Но ни в парке Сеспедеса, ни на знаменитой, обычно заполненной туристами лестнице Padre Pico желающих послушать его приятный, хорошо поставленный баритон почти не находилось.
Молодой человек остановился и с усмешкой погладелся в большое витринное зеркало закрытого сейчас магазина. На него смотрел полноватый мужчина возрастом лет этак в двадцать пять, с тоненькой полоской черных усиков, длинными, не очень чистыми волосами.
Одетый в темные джинсы с множеством свисающих цепочек, такого же цвета куртку и остроносые, на высоких скошенных каблуках ковбойские ботинки и в обнимку с огромной пузатой гитарой. Образ менестреля дополняла большая широкополая фетровая шляпа. К слову, в ней было ужасно жарко, но образ бродячего музыканта должен соблюдаться во всем.
Грустно подмигнув своему изображению, он оглянулся по сторонам…
Уже больше года издавна веселый и разбитной Сантьяго был погружен в депрессию. Эта проклятая, ползущая неизвестно откуда болезнь диктовала строгие меры, за соблюдением которых зорко следили множество «серых и зеленых» (по цвету формы полицейских и военных). Все понимали такую необходимость, но радостнее от этого не становилось!
Ни молодежи, ни влюбленных парочек, которые любят, обнявшись, послушать романтическую музыку, ни даже туристов практически не было! А те редкие приезжие, которые посетили Восточную столицу Кубы, не найдя открытых музеев и даже ресторанов, сейчас, наверное, наливались ромом у себя в отеле, где-нибудь в пригороде.
Лишь вчера, уже ближе к вечеру, двое подвыпивших иностранцев какой-то непонятной европейской национальности буквально вцепились в него с просьбой спеть им «Guantanamera». В смешных длинных шортах на лямках и длинных гольфах они чем-то смахивали на баварских пивоваров. С неизменными рюкзачками и палками для альпийской ходьбы. Умора!
Они долго лопотали на ужасной смеси итальянского и английского, забавно приправляя его редкими испанскими словами.
Потом долго хлопали Карлоса по плечам, заверяли в истинной дружбе и любви к его прекрасной стране, «позволившей с дисконтом купить авиабилеты с двумя пересадками», и несли прочий пьяный бред.
В итоге одарили всего пятью песо и, крикнув через плечо: «Милле грацие»[17], шатающейся походкой пошли дальше искать приключения на свои толстые обвислые зады.
Пять песо за день! Чтоб было понятно, это цена бутылки рома. Возвращаться в свою тесную комнатушку в районе Версалес с таким заработком было смешно и стыдно!
На Кубе с ценами – сплошной нонсенс! Алкоголь стоит дешевле закуски к нему. И что прикажете делать? Что купить, например, за шесть песо? Бутылку неплохого рома «аньехо», пару сэндвичей или тарелку риса с «окорочком Буша»? Или поставим вопрос по-другому: «Что купить, чтобы вскоре у вас появились и сэндвичи, и ужин, и хорошая компания?» Ответ очевиден.
Талант у него был. Первое время даже пару раз его записывали на какие-то конкурсы и концерты в честь памятных кому-то там дат. Юноша выходил на сцену, залитый лучами софитов, красиво одетый и с сияющей гитарой, и пел свои любимые песни «от марьячи». Он рос крупным полноватым мальчиком с темным, почти черным цветом кожи. Тем заметнее была со сцены его широкая белозубая улыбка на пухлых красивых губах!
Но особого восторга публики его «творчество» почему-то не вызывало.
Все присутствующие громко аплодировали революционным песням или той же «Гуантанамере», в основу которой легли стихи чтимого всеми Хосе Марти. Головой Карлос понимал, что национальная музыка Кубы многогранна и красива! Но хотелось играть и петь то, что ему лично больше нравилось. Так что со временем приглашать перестали.
Отучившись в «medio tecnico» (техническая учебная школа, похожая на ПТУ в СССР), он получил, как там считали «почетную и уважаемую профессию – механик», отчего ему сделалось еще тоскливее. Конечно, он не прогуливал, не выпивал. Работая в одной из мастерских в порту Сантьяго, делал то, что говорили, но «огонька» от жизни не получал никакого! Его мечта о сольном проекте или хотя бы музыкальной группе все больше удалялась от него.
Почти всю небольшую зарплату тратил на модные шмотки. Как же иначе певцу! Ел мало, старался хоть этим как-то унять свою нарастающую тучность. И, конечно, не оставалась без внимания его любимица Лючия! Для нее были куплены, наверное, лучшие струны в городе. В придачу хозяин заменил стандартные колки на фирменные, стоившие больших денег. И теперь его красавица держала тон намного дольше, не расстраивалась.
Почти все вечера он проводил с музыкальной группой «Pinacolada banda[18]». Там собрались способные ребята, их голоса и владение инструментами ему нравились! Да, и его виртуозной игре и хорошему голосу они искренне завидовали!
Как-то вечерком на репетиции один из «банды» наиграл песенку…
