— Кончим этот бесполезный разговор. Если у вас есть претензии ко мне…
— …можете вручить их соответствующим властям. Так, что ли? Старая песня, Джилингхем! Я позабочусь, чтобы подробно проинформировать эти «соответствующие власти» обо всем, что тут происходит. Можете уже сейчас подыскивать себе работу, более подходящую для ваших талантов, она пригодится вам, когда вас выпустят из тюрьмы.
— Какая наглость! — с наигранным негодованием скривился Джилингхем. — Однако мне надо уйти. Вы не возражаете?
— Уж чему-чему, — засмеялся Рид, — а тому, как делать хорошую мину при плохой игре, вас, как видно, в колледжах «Спарты» обучают… Вот что, Джилингхем. Садитесь и пишите подробное признание — о характере вашей связи с Кортом, о том, почему вы хотели убить меня и что побудило вас попытаться убрать Корта. Подробное признание за вашей, разумеется, подписью.
— Никогда!
— Как хотите. В таком случае мне придется позвонить в полицию, а вам — объяснить полицейским, как умер повар Альберто в подвале вашего особняка и почему в стене номера Корта застряла ваша пуля. Я же с удовольствием сообщу полицейским все известные мне подробности.
С минуту молчали оба. Больше всего Рид боялся, что Джилингхем попытается силой вырваться из номера. Стрелять в него у Рида не хватило бы решимости, а выпустить — значило подвергнуть себя новым опасностям: англичанин обладал здесь большим влиянием и связями.
— Не посмеете, — покачал головой Джилингхем.
— Иного ответа я и не ожидал. Вы, к сожалению, правы, не посмею. Ведь вы без труда добьетесь, что меня обвинят в каком угодно преступлении. Трудное у меня положение, ничего не скажешь.
— Наконец-то вы поняли, Рид! А теперь, если позволите, я уйду.
— Не торопитесь. Вы же слыхали, что я сказал? Я попал в весьма трудное положение и только благодаря вам.
— Вполне согласен, мистер Рид, — с удовлетворенным видом кивнул Джилингхем.
— В весьма трудное положение.
— Это я уже слышал. Что вы твердите одно и то же?
— Да, но это означает, что мне придется убить вас. — От Рида не укрылось то, что в глазах Джилингхема мелькнул страх. — Знаете, Джилингхем, я еще никогда никого не убивал, но надеюсь, что справлюсь с этим отвратительным делом. Попытаюсь избавиться от вас с первого же выстрела.
— Нет, нет! — крикнул Джилингхем.
— Пишите!
— Но вам все равно не удастся скрыться!
— Не забудьте, что я сейчас Корт. Вы с ним постарались повсюду раструбить, что я погиб во время авиационной катастрофы и что спасся только Каппелман. Так вот, я разделаюсь с вами и уйду отсюда. Дежурный администратор — полуслепой старик. Весь обслуживающий персонал гостиницы спит. Когда люди проснутся от выстрела, я буду уже далеко, но предварительно покажусь старику внизу. Мой костюм-то он, во всяком случае, запомнит. Номер записан на Корта. Таким образом, я убью сразу двух зайцев: рассчитаюсь с вами и скомпрометирую Корта. В общем… — Рид внезапно повысил голос: — Садись и пиши, мерзавец!
Джилингхем, видимо, понял, что упорствовать опасно. Он подошел к письменному столу, сел и склонился над листом бумаги.
Тем временем Рид тщательно осмотрел комнату, нашел паспорт Корта и обратный билет до Лондона. Засовывая свою находку в карман, он нащупал в нем что-то металлическое. Это оказался медальон — точная копия того, что носил Каппелман. Теперь у Рида было два медальона. «Я стал, видимо, большим начальством в этой проклятой организации!» — с иронией подумал он.
Джилингхем наконец кончил писать. Рида даже несколько удивила откровенность, с которой дипломат написал свое признание.
— Подпишите, — приказал он.
Джилингхем повиновался.
— Теперь вы удовлетворены, Рид? — спросил он. — Мне бы хотелось извиниться перед вами за все неприятности, которые я вам причинил. В сущности, не такой уж я дурной человек, как вы, конечно, считаете. Так уж получилось… Не удивляйтесь, если я скажу, что искренне желаю вам успеха в ваших попытках вывести эту организацию на чистую воду. Но учтите, дело это куда сложнее, чем вы думаете.
Рид направился к двери.
— Я ухожу, а вы?
— У меня к вам большая просьба.
— Что еще за просьба?
— Верните мне пистолет.
Рид хотел было спросить «Зачем?», но раздумал, вынул из обоймы патроны и бросил пистолет на кровать.
— Не хочу, чтоб это произошло здесь, в номере, — проговорил он.
— Да, да, я подожду, пока не окажусь в посольстве, на британской территории, — ответил Джилингхем. — Там все будет проще.
Рид молча вышел в коридор и закрыл за собой дверь.
Хосе с облегчением вздохнул, увидев подошедшего к машине Рида. Нетрудно представить себе, какой оборот приобрели бы события, если бы Рида задержали сейчас полицейские.
— Мы должны действовать как можно быстрее, сеньор. Как с паспортом?
— Он у меня.
— Вот и хорошо. Сейчас мы отправимся к одному человеку. Заменить фотографию в паспорте — для него плевое дело.
«Бьюик» сорвался с места, быстро миновал город, свернул с шоссе на грунтовую дорогу, бежавшую среди плантаций кукурузы, и мили через три остановился у глинобитной хижины. В дверях, словно он поджидал их, появился какой-то человек.
