– Разве ты не должна была броситься ко мне в объятия? Залезть на меня? Срывать с меня одежду?
– Должна?
– О Боже мой. Что произошло? – Он стянул пиджак и кинул его на ближайший стул.
– Ничего особенного. Я решила завтра уехать, Ник.
Никодемус не двинулся, но взгляд его стал холодным и жестким.
– Вот как? А что ты собираешься делать с акциями?
С безрадостной улыбкой Фила повернулась к кухне.
– Ну конечно, первый и самый важный вопрос! Что я буду делать с акциями Ну так вот, вы все можете перестать гадать. Я собираюсь возвратить их Дэррену. Они принадлежат ему.
– Последние несколько дней ты утверждала, что эти акции – наследство Крисси. – Ник пошел за ней на кухню.
– Крисси нет в живых.
– Это не новость. Ее нет в живых уже три месяца.
– Наверное, я начинаю к этому привыкать. – Фила снова села за стол и взяла вилку. – Мне было это трудно, знаешь ли. Наверное, я боялась ее отпустить. Когда-то подруга была всем для меня, и я не представляла себе жизнь без нее.
Ник открыл шкафчик и нашел свою бутылку виски.
– Ты не хочешь рассказать мне, что произошло, пока я отсутствовал?
– Да правда же, ничего особенного. Сегодня у меня состоялся разговор с Элеанор, после чего я почувствовала себя, как кусок грязи. Разговор меня потряс. И также открыл мне глаза на ситуацию.
– И что же именно ты ей сказала? Или дело в том, что она сообщила тебе? – Наливая виски, мужчина-холодно смотрел на нее.
– Я сказала ей несколько неприятных вещей. А потом почувствовала себя так, как будто пнула лежащую собаку. Она явно все эти годы лелеяла образ сплоченной семьи. С моей стороны было жестоко развеять этот образ.
– Что же все-таки ты ей сказала?
– Я напомнила Элеанор, что это ее муж виноват в том, что возникла проблема Крисси.
– Логичное умозаключение.
– Но Элеанор предпочла с этим не согласиться. Она не хочет признать, что один из членов семьи, а точнее, ее собственный муж, создал эту проблему. Она хотела во всем обвинить постороннего человека. Семья при всех обстоятельствах должна оставаться неприкосновенной.
– Но ты сказала ей правду.
– Для нее это абсолютно бессмысленное соприкосновение с реальностью жизни. Она никогда этого не признает, да и с какой стати она должна это сделать? Миссис Каслтон всю свою жизнь построила вокруг семьи. Образ Каслтонов и Лайтфутов ей важнее, чем что-либо еще. Какое право я имею нарушать ее маленький мир?
– Я считал, что ты хочешь отомстить за Крисси Мастерс. Представлять ее интересы. И как насчет того, что Каслтоны а Лайтфуты несут моральную ответственность за то, что случилось?
– Сегодня я поняла, что устала разыгрывать из себя леди-мстительницу. Крисси мертва, и никто в этом не виноват, даже сама Крисси. Она просто стала жертвой рокового несчастного случая. Во Вселенной полно таких случаев.
– Не могу себе представить Филадельфию Фокс в роли экзистенциалистки. Ты мне больше нравилась, когда у тебя была мания преследования.
Она посмотрела на него.
– Я рада, что ты в этой ситуации видишь что-то веселое. Тебе правда нравятся твои маленькие игры, Ник? Наверное, да. Они у тебя хорошо получаются.
Ник нахмурился, болтая виски в своем бокале.
– Ты действительно в ужасном настроении, да?
– А тебе хочется поговорить о конспирации? Хорошо, давай поговорим о конспирации. Ну же, может, начнем с того, что ты расскажешь мне, как прошла твоя поездка в Санта-Барбару?
Он ухмыльнулся.
– Так это ты звонила в мой офис? Марта сказала, что звонившая женщина не назвалась. Я подумал, что, может, это Хилари.
– Может, мы обе звонили, – в раздражении произнесла Фила.
– Нет. По словам Марты, только одна женщина в тот день спрашивала именно меня. Это должна была быть либо ты, либо моя бывшая жена.
– А почему ты позвонил в свой офис в Санта-Барбаре? Беспокоился, что кто-то может заподозрить, что ты солгал?
– Это была одна из вероятностей. Просто из любопытства, скажи, почему ты меня заподозрила?
– Я доверяю Каслтонам и Лайтфутам не больше, чем они доверяют мне, – заявила Фила.
– Ну вот, наконец-то заговорила моя прежняя Филадельфия.
– Я рада, что все это представляется тебе чертовски смешным.
– Я ездил в Сиэтл, а не в Санта-Барбару.
– Вот как?
– А для тебя это имеет значение? – спросил он.
– Не особенно. Больше не имеет. Это твое дело.
– Черт побери, ты абсолютно права. – Ник поставил бокал на кафельный стол. – И я намереваюсь уже в августе получить это дело назад.
Фила медленно кивнула, играя зеленью в салате.
– Все понимают, что ты что-то задумал. И все меня постоянно предупреждают о том, что ты меня используешь.
Ник облокотился на стол. Глаза его блестели за стеклами очков.
– И что ты по этому поводу думаешь?
– Что они правы, конечно. Ты меня используешь.
– А разве ты меня не используешь, Фила? Мне казалось, ты замечательно проводишь время со мной в постели.
– О да. Но вечеринка окончена. Я устала, и мне пора возвращаться домой.
– А где дом? Хэллоуэй?
Она быстро замотала головой.
– Нет. Не там. Где-нибудь в новом месте. Может быть, Сиэтл.
Он кивнул.
– У меня есть место, где ты можешь остановиться, пока подыщешь себе работу и квартиру. В жилом доме рядом с рынком. Тебе понравится.
