Она смутилась.
– С какой стати ты делаешь мне одолжение? Я уже сказала тебе: я собираюсь вернуть акции Дэррену. Ты не обязан мне платить за то, что я их возвращаю.
– Я и не пытаюсь заплатить тебе за них. Я предлагаю тебе взятку, чтобы ты придержала их у себя до августовского собрания.
– Зачем мне это нужно?
– Это нужно мне, – тихо произнес Ник. – А что более важно, мне нужна ты.
Она испытала мгновенную вспышку радости, которую постаралась немедленно подавить.
– Зачем?
– Я хочу, чтобы остальные знали, что на ежегодном собрании ты меня поддержишь. Я хочу, чтобы они считали, что ты в меня веришь.
Она моргнула, пытаясь скрыть разочарование и похоронив надежду.
– По-моему, я чего-то не понимаю. Зачем ты хочешь, чтобы семьи думали, что я буду поддерживать тебя?
– Потому что, если ты это сделаешь, есть неплохой шанс, что какой-нибудь обладатель еще одного большого пакета акций поддержит нас.
– А если кто-нибудь еще действительно решит поддержать тебя?
Ник медленно улыбнулся.
– Тогда я получу назад свое место.
– Ты получишь назад руководство над «Каслтон и Лайтфут»?
– Да. Таков мой план. – Он налил себе еще виски.
Фила почувствовала, что замерзла. За окнами с силой хлестал дождь.
– А почему ты считаешь, что, если я поддержу тебя с акциями Крисси, это подтолкнет еще кого-нибудь из ваших семей на подобный шаг?
– Ты, моя милая, представляешься мне доброй волшебницей. Ты раздражаешь членов нашей семьи, но некоторые из них уже начинают думать, что у тебя есть кое-какие хорошие качества.
– Какие же?
– Например, природная, достаточно редкая честность и целостность характера.
– Даже несмотря на то что они считают меня левой и противницей истеблишмента?
– Да. Ты вносишь в их разум сомнения насчет меня, Фила. Я не совсем так это планировал, но думаю, что все складывается в лучшую сторону. Они все уже начинают думать, действительно ли три года назад я повел себя так уж плохо. Я надеюсь, что, если ты распространишь эти сомнения, это будет как тот навоз, о котором ты прочитала нам лекцию у Элеанор за ужином. Принесет пользу.
– Ты имеешь в виду, принесет пользу тебе.
– Да.
– А кто же в этой сказке злая волшебница?
– Отгадай.
– Хилари?
– Да.
Фила покачала головой.
– По-моему, мне это не нравится. Абсолютно. Я устала от того, что меня используют.
– У тебя нет особого выбора, – сказал Ник. Его стальной хребет снова вылез наружу. – У тебя нет выбора с того самого дня, как ты унаследовала эти акции.
– Я тебе сказала, что больше не собираюсь никому мстить. Если ты намерен поквитаться с Хилари за то, что три года назад она заставила остальных подумать, будто ты бросил ее беременной, то ты сам можешь с этим справиться. Ты уже большой мальчик. А у меня своя жизнь. – Фила опустила глаза на салат. Она так и не сможет его доесть. Женщина встала и понесла тарелки к раковине.
Ник протянул руку и поймал ее за запястье. Глаза его были такого же цвета, как дождь за окном.
– Мне кажется, нам нужно обсудить это подробнее.
– Нет. Я приняла решение. Завтра я уезжаю.
– Я хочу, чтобы ты поддержала меня или хотя бы делала вид, что поддерживаешь, до августовского собрания.
– Зачем мне это нужно? Мне-то какое до этого дело! – воскликнула Фила, внезапно рассердившись.
Ник долго и внимательно смотрел на нее.
– А что ты за это хочешь?
Она с силой выдохнула воздух.
– Ничего. Мне ничего не нужно от Лайтфута, что означает, что и никакая сделка меня не интересует.
– Фила, мне нужна твоя помощь.
– Сомневаюсь.
– Поверь, все зависит от тебя. Все находится в очень хрупком положении. Если ты сейчас меня бросишь, возможно, силы снова сместятся в сторону Хилари.
– Я не заинтересована в том, чтобы помогать тебе сводить счеты с твоей бывшей женой, черт побери!
– Боже мой. Ты думаешь, мне все это нужно, только чтобы свести счеты?
– А зачем еще тебе это может быть нужно?
– Я это делаю, чтобы спасти «Каслтон и Лайтфут», ты, маленькая идиотка. То есть я делаю это для блага семей, независимо от того, нравится им это или нет. Мои проблемы с Хилари лишь ничтожная часть этой ситуации
Шила пыталась вырвать из его руки свое запястье.
– Отпусти меня.
Ник помедлил, затем выпустил ее. Он сложил руки на груди.
– Пожалуйста, помоги мне, Фила.
Она подошла к окну.
– Что ты имел в виду, когда сказал, что собираешься спасти «Каслтон и Лайтфут»?
– Прежде чем я расскажу тебе все, ты должна дать мне слово, что не передашь этого остальным.
– Но, если что-то угрожает компании, разве им не следует об этом знать?
– На этом этапе Хилари еще успеет замести следы и выполнить то, что планирует.
Фила заколебалась, понимая, что он бессовестно нажимает на нужные рычаги и она начинает реагировать. Она уже чувствовала, что слабеет.
– Ну хорошо, расскажи мне об этом.
– Ты даешь честное слово, что будешь молчать вплоть до августовского собрания?
– Да.
– Ладно, вот тебе история. Около полугода назад дошли слухи о тайных переговорах, которые проводит «Каслтон и Лайтфут». Сначала очень трудно было понять, что происходит. Я ловил только обрывки разговоров. Мне следовало проявить осторожность и все проверить. Я не хотел, чтобы Хилари услышала, что я что-то задумал.
