– Где здесь наше спец-БЧ?!
Если бы кто-нибудь сказал Косте, что спец-БЧ – это блестящий металлический цилиндр, он бы не поверил. Тем не менее, такой цилиндр возник у героя игры, а на экране появилась дверь с надписью: «Дыра».
– Ну, и что делать прикажете? Уничтожать? – спросил командир Березин. – Или войти?
– Уничтожайте, уничтожайте, товарищ Березин, – в один голос стали подсказывать Костя и Бараско. – На фиг нам эта Дыра!
– И уничтожу! – сказал товарищ Березин. – Милитарист я или не милитарист? Говорят, что милитарист. Только вопрос: можно ли после этого вернуться назад? – он почесал стриженую макушку.
– Этого мы не знаем, – сознались Костя и Бараско. – Кто его знает? Может, оно так пыхнет, что вместе с Зоной полпланеты сожжет?
– Но я же милитарист! – уперся командир Березин.
– Милитарист… – с вздохом признали Костя и Бараско.
– Тогда не обессудьте! – крикнул во весь свой громовой голос товарищ Березин и со всего маху да еще капсюлем ударил спец-БЧ по железобетонному полу.
На экране появилась известная картинка термоядерного взрыва и надпись: «Один из вариантов концовки игры».
Словно в подтверждение этого бронепоезд качнуло, ЗКП встал дыбом, свет погас, и Костя, и Бараско покатились куда-то в бездну.
«Война! – понял Костя. – Война!»
Дежурный Егор Чепухалин проспал конец света. Он пил чай с пряниками и отвлекся на разговоры электроников, которые возились с ночи и не могли найти концов. Весь день торсионная защита подавала ложный звуковой сигнал. В конце концов его отключили. Бригада электроников только чертыхалась. Выходило, что сигнал приходил извне, а не от системы защиты. Но как и почему, никто понять не мог.
Приходилось неотрывно следить за экранами, и на тебе! За пять минут до конца дежурства такой конфуз. Чепухалин уже сменил домашние тапочки на армейские туфли, уже раскрыл журнал сдачи смен и напоследок бросил взгляд на мониторы. На восьми из них все было, как обычно, на девятом – разгоралось зарево. Получалось, что сигнал пришел на восемь часов раньше. Еще одна загадка – словно Зона заранее предупреждала людей о грядущем.
У дежурного Чепухалина от страха едва не отнялись ноги. Потом ударная волна сбила его на пол.
Он ползком добрался до спецсвязи и, заикаясь, доложил:
– Товарищ генерал!!! Товарищ генерал!!! В четвертом секторе зафиксирована активность! Ебическая сила!
– Переведи на меня, сынок!
– Перевел…
– Вижу… ага… вижу… м-да… счастье твое, что опоздал ты всего на тридцать секунд. Все проспали. Даже америкосы. Одни сомалийцы отличились.
– Спасибо, товарищ генерал… – едва выдавил из себя Чепухалин.
– Благодари не меня, а министра обороны. Он сейчас на Охте рыбалит. Придется докладывать главнокомандующему, а до него, сам понимаешь, просто так не дозвонишься. Если будут дознаваться, почему нас опередили негры, не обессудь. Один я на Колыму не поеду.
Чепухалин покрылся холодным потом. «Полный перец! – сообразил он. – Так высоко я еще не залетал и так низко еще не падал. Но в любом случае карьере конец, – подумал он, выбираясь из бункера. – В лучшем случае сошлют на какие-нибудь острова типа Шпицбергена или отправят экспертом в третьи страны за лихорадкой. Где там новые Зоны появились? Кажись, вчера одна возникла в Папуа – Новая Гвинея».
В городке выли сирены. Солдаты, как ошпаренные, носились по плацу. Была объявлена двухчасовая готовность. Уже вовсю крутились ручки наводки, уже локаторы насквозь прощупывали Зону. Уже десятки и сотни БЛА кружили над ней. Но все это не имело к Чепухалину никакого отношения.
Три взыскания за три месяца! Остальные Егор Чепухалин уже не считал и не помнил – слишком много их было. Пьянки, разврат, неуставные отношения с подчиненными. Даже сам себя он считал неудачником. В тридцать семь лет все давно носят как минимум майорские погоны. Он же все еще начищает свои четыре капитанские звездочки. Жена его бросила еще когда он был старшим лейтенантом. Раскусила его полную профнепригодность к семейной жизни. Поняла, что если все неудачи сыплются на одного человека – это патология, начиная с фамилии. Забрала Танюху и уехала. Ведомственную квартиру у него тут же отобрали. Теперь Чепухалин делил комнату с прапорщиком Кабаковым, который служил завскладом РАВ[10] и неделями, не просыхая, пил, как сапожник.
Когда Чепухалин вошел, Кабаков спал мертвецким сном. На полу вперемешку валялись водочные и пивные бутылки. В былые времена Чепухалин с удовольствием напился бы вместе с Кабаковым и пристроился рядом, но теперь ему было не до этого.
Стиснув зубы, Чепухалин перешагнул через тело и полез под подушку. Там у него хранился вороненый «ТТ», который Чепухалин по случаю купил на рынке за сто рублей и пару гранат РГД-5. Но перед тем как застрелиться, Чепухалин решил уничтожить свой «эпопейный» роман «Частная жизнь одной цивилизации».
