Я взглянул на Чейда. Он внимательно следил за нашим разговором. Продолжая смотреть на меня, он неожиданно спросил у Олуха:
— А как сегодня Неттл?
Мне удалось сохранить невозмутимость. Я старался дышать ровно, вот только забыл, как это делается.
— Неттл тревожится. Человек из сна не говорит с ней, а ее отец и брат ругаются. Йах-йах-йах-йах, у нее болит голова, ее песня грустная. На-на-на-на, на-на-на-на. — Печальная мелодия Неттл звучала иначе, в ней чувствовались напряжение и тревога. Внезапно Олух смолк. Он посмотрел на меня и торжествующе ухмыльнулся. — Песьей вонючке не нравится.
— Да. Ему не нравится, — коротко ответил я, сложил руки на груди и перевел взгляд на Чейда. — Это нечестно.
Тут мне пришло в голову, как по-детски прозвучали мои жалобы.
— Ты совершенно прав, — вкрадчиво согласился Чейд. — Олух, ты можешь идти. Тебе здесь больше нечего делать.
Олух поджал губы.
— Принести дрова. Принести воду. Забрать тарелки. Принести еду. Поправить свечи. — Он поковырял в носу. — Да. Все готово. — Он собрался уходить.
— Олух, — окликнул я.
Он остановился и угрюмо посмотрел на меня. Тогда я спросил:
— Другие слуги все еще обижают Олуха, забирают у него монеты? Или сейчас стало лучше?
Он наморщил лоб.
— Другие слуги? — На его лице появилась тревога.
— Да, другие слуги. Они «били Олуха, брали его монеты», помнишь? — Я попытался скопировать его тон и жест. Однако он лишь в страхе отпрянул от меня. — Ладно, не имеет значения, — торопливо проговорил я.
Мои попытки напомнить Олуху, что он у меня в долгу, вызвали негативную реакцию. Оттопырив нижнюю губу, он отошел от меня на несколько шагов.
— Олух, не забудь поднос, — мягко напомнил Чейд. Слуга нахмурил брови, но вернулся за подносом, где стояли тарелки с остатками завтрака Чейда. Схватив поднос, Олух быстро выскочил из комнаты, словно я собирался на него напасть. Когда полка, закрывавшая потайной ход, встала на место, я уселся в свое кресло.
— Ну так что? — спросил я у Чейда.
— Я с нетерпением жду твоего рассказа, — сказал он.
— А я уже все сказал. — Откинувшись на спинку кресла, я решил, что нужно предоставить им разбираться без меня. — Дьютифул должен срочно с тобой поговорить. Тебе пора — иначе принц тебя не найдет.
— А в чем дело?
Я выразительно посмотрел на него.
— Полагаю, принц сам решит, что ему следует тебе рассказать. — И я вовремя прикусил язык, чтобы не сказать: «Конечно, ты всегда можешь спросить у Олуха, что произошло».
— Тогда я возвращаюсь в свои покои. Прямо сейчас. Фитц, Неттл грозит опасность?
— Понятия не имею.
Я видел, что он с трудом сдерживает гнев.
— Ты прекрасно понимаешь, о чем я говорю. Она занимается Скиллом, верно? Без всякой помощи и руководства. Однако ей удалось тебя найти. Или ты сам вошел с ней в контакт?
Прав ли Чейд? Я не знал. Врывался ли я в сны Неттл, когда она была совсем маленькой, как в сны Дьютифула? Создал ли я, сам того не замечая, основу для связи через Скилл, которую она пыталась сейчас укрепить? Я искал ответ, но Чейд принял мое молчание за упрямство.
— Фитц, как ты можешь быть таким близоруким? Пытаясь защитить Неттл, ты подвергаешь ее еще большей опасности. Неттл должна быть здесь, в Баккипе, где ты сумеешь помочь ей овладеть Скиллом.
— И тогда ты поставишь ее на службу трону Видящих.
Чейд не опустил глаз.
— Конечно, — спокойно ответил он. — Если магия есть дар ее крови, значит, она должна служить Видящим. Дар и долг идут рука об руку. Или ты ей откажешь в этом праве, поскольку она незаконнорожденная?
Я подавил внезапно вспыхнувший гнев.
— Я отношусь к этому иначе, — возразил я. — Я ни в чем ей не отказываю, а лишь пытаюсь спасти.
— Ты любой ценой стараешься помешать ей вернуться в Баккип. Но что угрожает Неттл, если она переедет в замок? Она сумеет познать красоту и поэзию, музыку и танцы. У нее появится шанс познакомиться с достойным молодым человеком, удачно выйти замуж и жить в достатке. И тогда ты сможешь навещать своих внуков — неужели ты сам этого не хочешь?
Получалось, что он рассуждает благоразумно, а я из чистого себялюбия упрямлюсь. Я вздохнул.
— Чейд. Баррич уже отказался отпустить свою дочь в Баккип. Если ты будешь настаивать, у него появятся подозрения. И как ты расскажешь Неттл о том, что она владеет Скиллом, не ответив на вопрос о происхождении ее дара? Она знает, что Молли ее мать. Значит, девочка подвергнет сомнению отцовство Баррича…
— Иногда дети обладают Скиллом, хотя в их жилах не течет кровь Видящих. Быть может, она получила свой дар от Молли или Баррича.
— Однако ни один из ее братьев не владеет Скиллом, — вновь возразил я.
Чейд стукнул кулаком по столу, не в силах скрыть раздражения.
— Я уже говорил, ты слишком осторожен, Фитц. «Что будет, если?.. Что будет, если?..» Нельзя все предусмотреть. Ты пытаешься спрятаться от беды, которая может никогда не постучать в твою дверь. Ну и что случится, если Неттл обнаружит, что ее отец — один из Видящих? Разве это так ужасно?
