За столом возле кушетки напротив единственного маленького окошка стоял сухопарый очкастый мужчина и буквально колдовал над лежавшим перед ним телом. Очкастого Веня представил Марии как Геннадия Карловича и заявил, что это самый лучший врач, которого он знает, потому что его пациенты никогда и никому еще не жаловались на его работу. Мария шутку не оценила. Не особо еще привыкшая к таким отвратительным местам, она чувствовала себя ужасно. Пока Геннадий Карлович возился с трупом, Мария старалась не показывать виду, что испытывает не только отвращение, но и страх. Видя, что его спутница то и дело прикрывает рукой нос, Веня спросил:
– Первый раз на вскрытии?
Мария сглотнула и отвернулась. «А ведь это он специально устроил, чтобы поквитаться за своего Зверя», – подумала Мария, но решила не реагировать, а честно призналась:
– Врать не стану, впервые.
Веня кивнул и беззлобно улыбнулся.
– А мы со Зверевым здесь частенько бываем, а уж мне на войне и не такое видеть приходилось. Если хочешь, иди на воздух, а то вон бледная совсем. Я тут один справлюсь, а тебе потом все, что узнаю, расскажу.
Опять он про своего Зверева вспомнил. Мария закашлялась.
– Ничего, как-нибудь перетерплю, не думай, что я хуже твоего Зверева. – Увидев, что Веня отвернулся, чтобы скрыть улыбку, Мария разозлилась еще сильнее.
Когда Геннадий Карлович закончил вскрытие, снял перчатки и закрыл располосованное тело простыней, у Марии вырвался вздох облегчения. Подойдя к окну, патологоанатом выкурил папиросу, придерживая ее пинцетом, после чего закрыл окно, сел за довольно грязный, обшарпанный стол, покрытый медицинской клеенкой, и стал заполнять какой-то бланк.
– Геннадий Карлович, вы про нас не забыли? – поинтересовался Веня, которому, по-видимому, тоже надоело ждать.
Не отрываясь от своей писанины, Геннадий Карлович хмыкнул:
– Ты же видишь, я заполняю бланк заключения! Вы же за ним пришли?
– Заключение подождет! Я хочу услышать, как и кто убил этого здоровяка! Бумаги подождут, а мы очень спешим!
Геннадий Карлович усмехнулся:
– В таких случаях Зверев обычно сам сюда приезжает, а сейчас тебя прислал, да еще с барышней.
Мария надула губы:
– Я не барышня, а сотрудник Управления по борьбе с хищением социалистической собственности. А ваш Зверев не участвует в данном расследовании.
Геннадий Карлович оторвался от своего бланка.
– Вон оно как! Зверев не участвует, а почему? Дело-то, как я слышал, не пустяшное.
– Ваш Зверев в отпуске, – сухо пояснила Мария. – Расследование ведет старший лейтенант Костин, а я координирую его деятельность в рамках своих полномочий.
Геннадий Карлович покачал головой и отодвинул бумаги. Мария поморщилась, но на этот раз не от запаха.
Зверев… Зверев… везде у них Зверев! Тут без него, похоже, вообще ничего не происходит. Она вспомнила их первую встречу, конфликт в кабинете Корнева и снова скривила лицо. Самовлюбленный фанфарон, наглый и самоуверенный. В отделе у него бардак, не оперативный отдел милиции, а комната в санатории. Мария покосилась на Костина. Этот хоть тоже и боготворит Зверева, но хотя бы нормальный. С ним проще. Евсеев и Щукин тоже ничего, а вот Абашев и Горохов… Геннадий Карлович, явно слегка раздраженный, тем временем снова заговорил, прервав рассуждения гостьи:
– Ну что ж, тогда спрашивайте, что нужно конкретно. Я должен написать заключение, а я, между прочим, тоже спешу. Мой рабочий день закончился полчаса назад, и я хочу поскорее оказаться дома. У нас с женой сегодня годовщина свадьбы, так что мы хотели бы ее отпраздновать.
– Накроете праздничный стол?
– А почему бы и нет?
Мария поморщилась. Как после всех этих запахов и отвратительных сцен можно вообще что-то есть? Понимая, чем все это может закончиться, Веня задал главный вопрос:
– Причиной смерти стал один-единственный удар. Это так?
– Так!
– Наш эксперт считает, что его ударили кулаком, а значит, убийца обладал недюжинной силой и, возможно, был довольно крупным мужчиной, – заявила Мария.
– Для того чтобы нанести сильный удар, не нужно быть великаном, а скорость имеет преимущество перед силой. Чем резче удар, тем он сильней. Что касается убитого, то скажу так: височная кость действительно проломлена, рассечений нет, только внутренние гематомы. Осколки кости повредили мозг, и наш клиент почти сразу умер. Чем его ударили и при каких обстоятельствах, я не берусь судить. Однако если это был удар кулаком, то удар у этого парня нешуточный. Это, пожалуй, все, что я имею сказать. Если у вас все, то позвольте мне заняться заключением.
Мария шагнула к Вене и шепнула:
– Зря мы сюда приходили. Немного чего узнали.
Веня отмахнулся.
– Погоди… Уйти всегда успеем. Бывает, что в самый неожиданный момент происходит самое интересное.
– Очень сомневаюсь, что сейчас что-то произойдет! Или я чего-то не знаю?
– Зато я знаю! Возможно, здесь скоро появится новый свидетель.
Веня не ошибся, потому что в следующее мгновение в сопровождении одного из санитаров в помещение вошла крупная немолодая женщина в сером плаще и синем берете. Веня приблизился к кушетке и поздоровался с вошедшей.
