– Набросилась на твоего любимого начальника, осмеяла его и обвинила в разгильдяйстве и некомпетентности. Ну, просто досада меня одолела, вас тут всех послушать, так у вас всюду Зверев! Все кому не лень его вспоминают по поводу и без! Ну вот я и вспылила…
Веня по-зверевски беззвучно рассмеялся.
– Да, это так, Зверев в наших краях – легенда! Знаешь, сколько он жуликов переловил, и не только жуликов. У нас с ним на счету даже немецкие диверсанты и нацистские палачи имеются. Зверя даже местные гэбисты уважают. Зря ты его отшила. Я, конечно, понимаю, что ты у нас такая…
– Какая такая?
– Ну… суровая, властная, одним словом, уверенная в себе…
– Кто? Я?
– Ну не я же! Ты же как только приехала, тут же всех пыталась в оборот взять, и не только на Зверя набросилась! Шурку с этими его тараканами и колбасой, а знаешь, как иногда такая колбаса выручает. Особенно когда по несколько суток в опергруппе работаешь. А потом еще доклады руководству, отчеты и прочая бумажная волокита. Я не знаю, может, у вас там в БХСС по-другому, а вот у нас тут, сама видишь…
– Вижу! Один только морг чего стоит. У нас, конечно, тоже своих нюансов хватает, но одно дело с мошенниками работать, а другое – с отъявленными бандитами и убийцами. Знаешь, я ведь недавно в органах. Опыта у меня еще мало, честно скажу. Вот поэтому я так себя и повела поначалу…
– Что? – воскликнул Веня, отчего несколько старушек, сидевших в начале салона, испуганно оглянулись. Веня понизил голос: – Если у тебя, как ты говоришь, опыта мало, почему же тебя сюда направили? Фальшивки-то твои, как я понимаю, дело государственной важности?
Мария тяжело вздохнула и снова стала мять в руках носовой платок.
– Хочешь честно?
Веня подался вперед:
– Конечно, хочу.
– Когда мы получили информацию по Бубону и его банде, мой начальник в нее не особо поверил. Полной уверенности в том, что фальшивомонетчики действительно перебрались в Псков, не было, вот наши отцы-командиры и отправили меня сюда. Когда же мы обнаружили этого Кроху-Рыжова и нашли целый чемодан дутых червонцев, я была на седьмом небе. У меня появился шанс проявить себя и доказать всем, что я чего-то стою. Теперь же я в растерянности.
– И это отчего же?
– А что, если мы не справимся? А что, если мое начальство решит, что раз Бубон и его банда действительно в Пскове, то нужно будет направить сюда не неопытную девчонку, а кого-нибудь поматёрее? Я ведь только сейчас поняла, что, видимо, слегка погорячилась. Как ты думаешь?
Веня нахмурил брови и негромко буркнул:
– Ладно, не унывай! Поживем – увидим…
Типография псковской «Союзпечати», в которой работала подружка Абашева Даша, представляла собой одноэтажное здание из белого кирпича с покатой шиферной крышей. Войдя в помещение, Веня тут же спросил у первого попавшегося мужичка в синем рабочем халате, где найти директора. Получив ответ, они с Марией без труда нашли нужную дверь и без стука вошли в кабинет, на котором красовалась табличка «Назаров П. П.».
Павел Павлович Назаров, невзрачный мужчинка в мышиного цвета костюме, бледно-желтой рубашке и сильно затянутом галстуке, сидел сгорбившись за рабочим столом и, хмурясь, читал какую-то брошюру.
– Вы по какому вопросу, граждане? – Несмотря на щуплую фигуру, голос у Пал Палыча Назарова оказался довольно басистым.
Веня сунул в лицо хозяина кабинета служебное удостоверение:
– Мы из милиции! Ну что ж, гражданин Назаров, вот мы вас и нашли.
Пал Палыч едва не поперхнулся и уронил на стол свою брошюрку. Веня нахмурил брови и грозно надул щеки, Мария едва не расхохоталась, но в знак солидарности тоже насупилась.
– Не прятались? Ну-ну… – Веня указал на Марию. – Это, кстати, моя коллега из Москвы, капитан милиции из самого Управления по борьбе с хищениями социалистической собственности. Представляете, чего ей стоило добраться сюда и отыскать вашу столь интересную для ее ведомства персону?
Мария тоже показала Назарову удостоверение, мужчина задрожал. Веня положил руку на плечо директора типографии и крепко его сжал.
– Да уж, ситуация вырисовывается непростая, поэтому советую не валять Ваньку, а сразу же во всем признаться.
– Не понимаю, о чем речь.
Веня и не подумал сбавлять обороты.
– Не советую прикидываться святошей! Мы здесь по поводу кражи с предприятия вверенного вам оборудования и внесения вами в корыстных целях в официальные документы заведомо ложных сведений. Служебный подлог, статья сто двадцатая, до двух лет лишения свободы.
– Какая кража? Какой подлог?
– Я говорю об украденной с ваших складов печатной машине. Скажу сразу, что если выяснится, что кража произошла с вашим участием, то это уже совсем другая статья и гораздо больший срок! Пять лет, как пить дать! Так-то, гражданин хороший.
Назаров едва не разрыдался.
– Помилуйте, о чем вы?
– О копировальной машине «Пионер», похищенной при вашем попустительстве! О подделке документов и о сокрытии преступления! Что? Или не припоминаете о таком?
– Так вон вы о чем… об этой рухляди…
– Не рухляди, а оборудовании, временно пришедшем в негодность и подлежащем ремонту…
