– Согласна, но я рассуждала так же, как и ты, Паша: Гоша не связан с криминальными элементами, но при этом он был человеком Анжуйца. О чем это говорит? Это может говорить о том, что свою кличку Гоша вполне мог получить от самого Анжуйца. Паша, скажи, а какой иностранный язык ты учил в школе?
Зверев, все еще не понимая, к чему ведет Мария, ответил:
– Немецкий, конечно! Сначала в школе, а потом в разведшколе.
– А я французский! И я абсолютно уверена, что кличка Гоша вовсе не производная от имени Игорь! Анжуец прозвал своего парня не Гошей, а Gauchе́r, что по-французски означает «левша»! И теперь у меня больше нет сомнений в том, что именно Гоша расправляется с людьми Бубона.
Так как делу о банде фальшивомонетчиков и убийствам Карпова и Рыжова был присвоен особый статус, Корневу приходилось чуть ли не ежедневно звонить в главк и рапортовать о проделанной работе. Поэтому, когда Зверев явился в Управление и сообщил начальнику милиции, что решил подключиться к поиску Бубона и его типографии, Степан Ефимович был на седьмом небе. Теперь-то дело сдвинется, уверял сам себя Корнев и от этой мысли на некоторое время даже позабыл про свою язву. Что же касается Зверева, то у того со здоровьем, напротив, все чаще и чаще возникали проблемы. Боли в висках, которые Павел Васильевич испытывал все чаще и чаще, заставили Зверева в первый же день после выхода на работу наведаться в медсанчасть.
Карен Робертович Аганесян, выслушав Зверева и послушав его стетоскопом, дал майору несколько таблеток аспирина и накапал валерьянки.
– Стареешь ты, Паша, – сказал начмед. – Сердечко молотит, одышка появилась, хрипы в легких. Придется тебе ко мне походить какое-то время, понаблюдаться. А еще курить неплохо бы поменьше, а то и совсем бросить. Зря ты все-таки от Кисловодска отказался.
Зверев отмахнулся.
– Ничего не зря! Ну походил бы я там в нарзанную галерею, побродил по горам и заскучал бы наверняка. Не могу я без дела долго сидеть, что есть, то есть. А по поводу наблюдения, так и быть, я согласен.
Поблагодарив Карена, Зверев оделся и направился к себе в отдел. Тут уже собрались все: Веня, Евсеев, Абашев и Шура Горохов. Не было только Щукина, которого Веня отрядил на поиски Кедрина. Волгина стояла у окна, сложив руки на груди, и, видимо, чего-то ждала. Когда Зверев уселся за стол, в кабинет вошел Корнев и уселся на один из стульев у стены. После этого Веня поинтересовался:
– Разрешите начинать, товарищ полковник? – Затем Веня повернулся к Звереву: – Шурка информацию про Гвоздя нашел.
Корнев кивнул, сияющий как новый пятак Шура тут же сообщил:
– Вот! Дело на Вавилова. Я все перешерстил в архивах и все-таки нашел… все нашел, и теперь мы знаем, где он и что с ним случилось. – Перед Шурой на столе лежала зашнурованная не особо толстая папка. – Здесь все, или почти все! Итак, Валерий Вавилов, двадцать восьмого года рождения, уроженец города Пскова был осужден в сорок седьмом году по пятьдесят девятой статье за разбойное нападение на женщину и приговорен к восьми годам лишения свободы. Для отбывания срока был отправлен в Карагандинский исправительно-трудовой лагерь в поселке Токаревка, где буквально спустя две недели после поступления был убит.
– Погоди, – остановил рассказчика Зверев. – Хочешь сказать, что этот самый Вавилов сидел вместе с Анжуйцем, Хрящом и Птахой?
– И с нашим Гошей, судя по всему, – уточнила Мария.
– Так, пусть продолжает. – Зверев подался вперед. – И как же он был убит?
Шура по-детски весело рассмеялся.
– А вы не догадываетесь?
– Крюк левой – и на небеса, – рассудил Щукин. – Ну, дела…
– В материалах следствия сказано, что удар был нанесен…
– Убийцу Вавилова нашли? – перебил Зверев.
Шура заерзал, развязал папку, порылся в ней.
– Убийца Вавилова – один из заключенных. Некий Микола Андреевич Притуляк тысяча девятьсот седьмого года рождения, уроженец города Хмельницкий, осужден за кражу колхозного имущества на три года в сорок шестом году. Вину свою полностью признал и получил дополнительный срок.
Зверев поднялся, подошел к Шуре и взял из его рук папку. Внимательно рассмотрев фотографию с карточкой заключенного и пробежав глазами материалы его дела, Зверев вернул бумагу Горохову.
– Так… какого он года? Хм… Обычный деревенский мужик, худой как щепка, глаза испуганные, выглядит старше своих лет. Я сильно сомневаюсь, что этот заморыш способен нанести человеку удар, от которого Гвоздь испустил дух, – уточнил Зверев.
– Гвоздя убил Гоша. Это же очевидно, – рассудила Мария.
Зверев предложил:
– Жаль, что мы не знаем, как был убит Витя Баркас и его трюмильщики. Я уверен, что кое-кто из них умер так же, как Кроха, Рыба и Гвоздь. Гоша, тогда еще не имевший своего прозвища, помог Анжуйцу расправиться с баркасовцами, за это его и приблизили. Ну а потом Гоша зачем-то сбежал в Псков и продолжил убивать приятелей Гвоздя. Анжуйцу это не понравилось. Выгодная сделка с Бубоном сорвалась. Анжуец отправляет Птаху и Дуплета в Псков на поиски Гоши.
– Я, кажется, понял, – заговорил Корнев. – И что ты собираешься предпринять?
