Луки у мицрим хорошие, дальнобойные. Мало у кого такие есть. Искусны они с ними. Говорят, царь Амун-Хатпи, второй этого имени, гораздым стрелком был. Медную пластину толщиной в три пальца пробивал. Даже отца своего, знаменитого лучника, злодея и разорителя земель Тутмоса Манабхарру превзошёл. Да, в луках сила мицрим. Но стрелять они начнут шагов за полтораста, а то и меньше. И сколько стрел успеют выпустить?
— Четыре сотни шагов, господин! — крикнул Идари.
Хаттусили чуть отклонился назад, щит верного телохранителя Наттауры закрывал обзор. Слева держалась колесница Хастияра. Он по сторонам не глазел, сосредоточенно смотрел вперёд.
Двести колесниц слева, столько же справа. И позади две линии. Враг всё ближе, хотя тоже не спешит. К чему торопить время отсечения? Сойти с пути успеется[55].
Всё ближе… Хаттусили хорошо различал ярко-синий шлем одного из вражеских воинов.
— Идари, правь на этого, с синей башкой! Видишь?
— Да, господин! Триста шагов уже!
Триста. Мицрим удалось сильнее развернуть линию и вроде одно крыло обгоняет другое. Лесенку свою выстраивают? Пора ускоряться. Колесницы хеттов уже шли по недавно убраному полю, поднимая тучи пыли. Оси, хоть и смазанные загодя маслом и жиром, громко скрипели. Земля хорошо просохла, перепахана довольно равномерно, но всё же это не укатанная за годы и века дорога. Здесь качало сильнее, чем на лугу при избиении воинства «Ра». Дно колесницы, сплетённое из кожаных ремней, упруго пружинило.
Ну что? Время?
— Идари, гони!
— Хей! — возница стегнул лошадей.
— Вперёд, вперёд! Погнали! — кричали другие возницы.
Лошади побежали размашистой рысью. Вся линия, как единое живое существо ускорилась одновременно, никто не замешкался. Хаттусили поудобнее перехватил копьё. Скоро. Вот уже совсем скоро.
— Двести шагов!
Хаттусили увидел, как мицрим поднимают луки.
— Идари, в галоп!
— Гони-и-и!
— Ярри!
— Аме-е-ен! — неслось навстречу.
В воздухе зашелестели сотни смертоносных жал.
— Н-на!
Это орал слева, отпустив тетиву, Хастияр. С десяток хеттских стрел навстречу сотням. Быстрее надо проскочить!
Наттаура прикрыл себя и возницу четырёхугольным щитом, выпуклым сверху и снизу, вогнутым по бокам. На энкура не хватило. А тот без щита, вся надежда на госпожу Шаушку, да добрый доспех.
Мицрим, так и не успевшие развернуться в полной мере, били навесом, большей частью поверх своих же товарищей. Стрелы, описав в небе арки, посыпались вниз, забарабанили по щитам, конской и людской броне. А многие нашли беззащитную плоть.
Мир в одночасье взорвался рёвом тысяч глоток. Крики, вой, визг. Подламывались ноги смертельно раненных лошадей, ломались дышла, колёса, колесницы рассыпались, выбрасывая людей.
— Куда ты?! Не туда! — орал Хаттусили, — левее! Мне царь нужен!
Колесница царя мицрим неслась на Хастияра, а Хаттусили теперь не с руки его бить.
Вторая туча стрел. Да плевать, третьей не бывать! Ну, теперь в копья!
Нет, успели выстрелить и в третий раз. Задние и в четвёртый.
— Жри!
Длинное копьё Хаттусили сшибло наземь вражьего воина. Чужая колесница с одним возницей промчалась мимо. А слева другая, но без царя. Наттаура угостил её дротиком. Из щита его торчали три стрелы.
А царь-то где? Неужто Хастияр его…
Хаттусили закрутил головой. Нет, вон царь мицрим, промчался мимо и повернул вправо, как и другие, кому повезло проскочить меж зубьев хеттского гребня.
Не всем повезло. Некоторые не смогли отвернуть и столкнулись. Жуткое зрелище. Мясо.
Растопыренные пальцы двух рук вцепились в замок и теперь уж не разомкнутся. Две лавы повозок, что ещё мгновения назад неслись друг на друга в галопе, замедлились, а кое-где и вовсе остановились.
«Бегуны» пехерет бросились на хеттов, не давая развернуться и разъехаться, но тем только того и надо. Копьё и топор им милее лука. Горцы Хартагги вновь попрыгали на землю. Лучше на ней воевать, чем на этой шаткой повозке.
— Бей-убивай! — орал Хамс-Хартагга, вновь демонстрируя, что его-то самого убивать втроём-вчетвером надо, да и то не выгорит. Он лихо вертелся среди «бегунов», что ни удар, то смертельный.
— Гони, Менна! — кричал Рамсес, — уходи направо!
Он бил из лука, как заведённый, и легко оспорил бы счёт Хартагги. Что ни стрела, то точно в цель. Ну а как иначе? С малолетства наука лука — главная для высокородного воина ремту. Стрел в сумах на бортах хватает, и в целях недостачи нет.
— Сессу! — Менна прикрыл щитом повелителя от шального дротика, а стрела Хастияра безвредно чиркнула его по шлему. А был бы парик на голове — кранты Менне.
За спиной бушевал Убийца Врагов. Сначала он бежал возле колесницы, а потом улучил момент и сбил с ног зазевавшегося каскейца. Горец визжал, кровь била фонтаном. Один из соплеменников попытался помочь ему, но лев увернулся от копья, и второй бедняга был молниеносно загрызен.
Рамсес бросил всего один взгляд на любимца, однако, выпуская стрелу за стрелой, слышал — лев жив.
