Как-то совсем не просматривалось общности интересов, а чем дальше, тем более очевидным становилось, что с «черноногими» и лживой предательской Кошкой ему не по пути.
Когда достигли южной оконечности Китноса, ладья Эдипа обогнула мыс и взяла курс на северо-запад, к Лавриону, до коего уже рукой подать было, а корабли ремту отравились на запад, к Гидрее, Питиусе, и вскоре вошли в Арголидский залив. Цель путешествия приближалась.
Знаменосцу Великой Зелени так понравилось общение с придворным лекарем, что он давно уже перешёл на «Госпожу звёзд», оставив командование на «Убийце змей» заместителю. Теперь эти двое только и занимались обсуждением всевозможных недугов, мнимых и действительных, коими страдала многочисленная родня Меджеди, а в первую очередь его жена, дама высокородная, вздорная и мнительная. Может он и в море-то сбежал от неё, а вовсе не от Верховного Хранителя. Кроме того, Ассуапи оказался неиссякаемым источником всевозможных занимательных историй.
Больше всего Меджеди потрясла байка о том, как некий молодой ученик в оазисе Cетх-Аму[88] по небрежности налил зловонную «воду Амена» в сосуд, на стенках которого оставался порошок для прижигания ран, приготовленный по просьбе одного врача. Сосуд забыли почти на месяц, а когда один из жрецов обратил на него своё внимание и попытался отскрести странную чёрно-бурую корку со стенок, неведомая сила разорвала беднягу на куски. Причину и следствие тогда долго не могли связать.
— Вот бы на стрелы такое наносить! — восхитился хери-хенит.
— Враги весьма порадуются, — усмехнулся врач, — ибо воинство Величайшего само себя изведёт.
Когда вдали показался скалистый мыс, скрывавший портовый городок Навплию, обе «львицы» вышли вперед.
— Разве не нам следует причалить первыми? — удивился Ассуапи.
— Это для безопасности, — пояснил Меджеди.
— Нам что-то может угрожать? — встревожился врач.
— Здесь осторожность не повредит. Эти воды кишат пиратами.
— Кем? — не понял Ассуапи.
На языке ахейцев он не говорил большую часть жизни, множество слов позабыл.
Миухетти пояснила.
— Вот там, на той стороне залива лежит Лерна, — она указала рукой на запад, — это настоящее разбойное гнездо. Его давно уже облюбовали телебои, «далеко живущие». Так местные называют островитян.
— Это они и есть пираты? — спросил врач.
— Да. Когда-то так называли разбойников с острова Тафос. Микенские ванакты долго воевали с ними и даже вроде бы совсем извели, когда погиб царь телебоев Птерелай. Но потом телебои возродились и снова захватили Лерну. Сейчас так зовётся народ не с одного острова, там разного сброда собралось. Они многочисленны. Их называют Гидрой. Одну голову срубишь — две новых вырастут. А всё потому, что Аргос и Златообильные Микены поблизости. Есть, чем поживиться.
— Раз они так близко, то верно нападают и на наше поселение?
— Бывало. Ещё Величайший Хоремхеб повелел держать здесь, в Пер-Атум, гарнизон, половину са. Воинов сменяют каждый год.
— И этого хватает для защиты от разбойников?
Миухетти пожала плечами.
— Насколько мне известно, после одной хорошей драки лет тридцать назад, сама Навплия больше не подвергалась нападениям. Тогда телебоям преподали урок, и они его всё ещё помнят. Однако окрестные воды ими кишмя кишат и мореплавание здесь опасно, города опасаются, но корабли грабят.
— Что же их привлекает? Ведь Микены и Аргос стоят в глубине суши. И они защищены крепкими стенами, которые морским разбойникам уж, верно, не по зубам.
— Пер-Атум и привлекает. Как завещал Навплий, внук Даная, город своего имени, что мы зовём Домом Атума, в вечное владение потомкам ремту, которые пришли сюда с его дедом…
— Данай, это тот самый? — перебил Ассуапи.
— Да, тот самый Дана, зять Величайшего Секененра. Так вот с тех пор здесь наше торговое поселение. Сюда и олово с запада везут и янтарь с севера.
— Вот только, насколько мне известно, Таруисе Пер-Атум не соперник, — присоединился к беседе Меджеди.
— Почему? — спросил врач.
— Да вот так сложилось, — пожал плечами хери-хенит, — основные торговые пути через Таруису проходят.
— Это потому, что ахейцы разорили Крит, — мрачно сказала Миухетти.
— Это потому, что владыки наши не очень-то держатся за этот край земли, — возразил Меджеди, — некоторые советники Величайшего считают, что нет смысла нам на этих берегах закрепляться.
— Кто так считает? — спросил Ассуапи.
— Пасер, например.
— Почему?
— Далеко. Край света. Моя жена, как узнала, что я в Дом Заката еду, так изревелась вся. По ней это где-то уже совсем рядом со входом в Дуат.
— Так и есть, — улыбнулась Миухетти, — говорят на том берегу залива, в болотах Лерны лежит вход в царство Скотия[89]. На Дуат оно, правда, не похоже.
Она заметила улыбку Автолика и смутилась.
— Так говорят!
