— И козней различных, — добавил Амфидамант.
Автолик усмехнулся.
— Любят люди досужие преувеличивать.
— Ну-ну, не скромничай, — сказал Эврисфей, — люди попусту болтать не станут.
— Говорят ещё, что ты клятвы искусно нарушаешь, так, что и не обвинишь тебя.
— Чего ты хочешь, великий царь? — спросил Автолик.
— Вопрос в том, чего я не хочу.
— Чего же не хочешь?
— Не хочу с Чёрной Землёй ссориться. И с Троей воевать тоже не хочу. Хлопотно это весьма. Совета хочу.
— Какого?
— Как мне разрешить сие затруднение.
Автолик долго не раздумывал.
— Тут, великий царь, нет ничего сложного. Сделай так, чтобы кто-то воевать Трою всё же отправился, но, чтобы ты к тому не был причастен.
— И как же сделать такое «несложное»? — удивился Эврисфей.
— Слышал я давеча, будто собираются в Куретии лихие люди.
— Наслышаны и мы о том, — подтвердил Амфидамант.
— Они то ли Фивы грабить собрались, то ли Фессалию, — сказал Автолик.
— Ну, то дело такое… — сказал Эврисфей, — нам с любой стороны хорошо.
— Что же хорошего? — возразил Амфидамант, — если против Эдипа, то хорошо, да. А если против Пелия… Пелий-то податлив. Думаю, вполне созрел он ванактом тебя именовать, а не Эдипа. Вот каков племянничек окажется, если выгорит у него дядюшку свергнуть, то вопрос. А выгореть-то может. Буйных развелось страсть, как много.
— Так может сплавить буйных-то? — спросил Автолик.
Амфидамант посмотрел на него очень внимательно, а потом скосил взгляд в сторону, туда, где сидел сын Алкея.
— А говорят-то про тебя справедливо, — произнёс он после долгой паузы.
Скала, чьи отвесные склоны куда неприступнее любых крепостных стен, возвышалась над городом и над всей равниной Аттики, но людям этого показалось мало, и они увенчали её цитаделью. Могучие стены, сложенные из тяжёлых каменных блоков, представлялись деянием не обычных людей, пусть даже они славились искусными мастерами, но могучих гигантов.
Потому афинская крепость считалась неприступной твердыней, надёжным укрытием для царского дворца и храмов покровителей города — Владычицы Атаны и Посейдона. Под защитой крепости разместились и дома царских приближённых, просторные склады для припасов и помещения для слуг дворца.
Хоть и сильна, и надёжна афинская цитадель, всё же она проигрывала и Микенам, и Фивам в богатстве и влиянии. Но в Афинах имелось то, чем не мог похвалиться ни один ахейский город, хотя это и казалось пустяком. Это прекрасный вид, который открывался со стен крепости на окружающую равнину.
У самого подножья скалы теснились маленькие домики нижнего города, где жили кузнецы, горшечники и литейщики. Чуть поодаль от них находилась рыночная площадь, которая шумела от рассвета и до полудня. А дальше, сколько хватало взгляда, росли виноградники и оливковые рощи, блестели золотом на солнце пшеничные поля. Сейчас, в самом начале осени небо раскинулось над миром смертных такой же бездонной синевой, как и летом, но жара спадала с каждым днём, воздух становился прохладным и свежим. Потому равнина Аттики прекрасно просматривалась со стен цитадели до самого края, до горизонта. А там, за краем неба, будто уже и не существовало иных стран, да и не было нужды знать о них. Ведь боги ничего не смогли сотворить лучше, чем землю Аттики.
Впрочем, прекрасный вид, от которого так захватывало дух в первые дни пребывания Хастияра в Афинах, сейчас его уже нисколько не волновал. Ко всему на свете привыкают, даже божественная красота может наскучить. Тем более, что хеттский посланник последнее время только и думал о собственной ошибке. О том, что привело к провалу тщательно продуманной интриги, начало которой было положено двадцать лет назад.
А тогда всё складывалось, как нельзя лучше и будто само собой. Тесей, нынешний правитель Афин, в ту пору был совсем ещё молодым человеком. Но уже успел снискать славу великого воина. Ведь это он сумел захватить и разграбить дворец Кносса, чем прославил своё имя среди всех земель, населённых ахейцами.
Но позже оказалось, что организовать поход и привезти домой добычу, куда проще, чем управлять захваченными землями. Да и земли Аттики требовали постоянного внимания правителя. Нужно было содержать войско, одаривать его, даже когда не предпринималось славных походов. Необходимо заводить писцов и чиновников, которые собирали подати с окрестных земель, вели учёт доходам дворца. Покровительствовать афинским купцам, защищать их интересы в соседних землях. А ещё перестроить цитадель, укрепить её стены, и украсить дворец, придав ему блеск, достойный истинного правителя.
На всё это нужны были средства, за ними Тесей и решил отправиться в далёкую страну Хатти. Тогда, двадцать лет назад, молодого афинского царя с почётом принял прежний лабарна Мурсили. Во время торжеств в Хаттусе, Тесей познакомился с племянницей царя хеттов. Девушка весьма понравилась ахейскому правителю, и это отлично соотнеслось с далеко идущим планами Престола Льва.
