Золотой век Испанской империи полностью

Посвятив несколько недель осмыслению полученной информации и ревизии своих сил, Монтехо принял решение двигаться на юг полуострова, держа путь к заливу Вознесения, который был назван так его старым командиром Грихальвой в 1518 году (в тот день был праздник Вознесения). Они выступили к городу Четумаль одновременно по суше и по воде: Монтехо плыл на корабле, Антонио де Авила двигался пешком. Алонсо де Лухан остался позади, в новой Саламанке, строить еще одно судно, чтобы последовать за ними. План состоял в том, чтобы все три части экспедиции Монтехо встретились в самом Четумале или где-нибудь поблизости. Это был один из богатейших майянских городов к западу от залива, знаменитый своими обширными пасеками, где жители разводили пчел. Здесь также в изобилии росли маис и какао. И именно в Четумале Монтехо ждала неожиданная встреча с незнакомцем – Гонсало Герреро.

Герреро, испанец из маленького городка Ньебла на реке Тинто, милях в двадцати выше по течению от Палоса, попал в Индии в 1509 году, сопровождая Диего Колона. По всей видимости, он умел читать и писать. Жизнь в Санто-Доминго ему наскучила, и он отправился вместе с Диего де Никуэсой на Южно-Американский материк, однако их корабль потерпел крушение. Счастливо избегнув участи быть откормленными и съеденными, они с Херонимо де Агиляром, который впоследствии стал переводчиком Кортеса, поселились на Юкатане. Герреро нашел себе женщину-майя, от которой имел нескольких детей. Он был рабом – однако несмотря на это, сделался военным советником при На Чан Кане, касике Четумаля. Фрай Диего де Ланда пишет, что он обучал индейцев «как надо сражаться, показывая им, как строить крепости и бастионы»{568}. Говорят, что это он посоветовал майя напасть на Эрнандеса де Кордобу в 1517 году. В 1519 году он отказался вернуться к испанскому образу жизни, как сделал Херонимо де Агиляр, сказав последнему так:

«Брат Агиляр, я женат и имею троих детей, индейцы обращаются со мной как с вождем и военным командиром. Ты ступай [обратно], и да пребудет с тобой Бог – но на моем лице уже нанесена татуировка, а уши проколоты. Что скажут испанцы, если увидят меня в таком обличье? И взгляни, насколько прелестные у меня мальчики! Ради Господа, дай мне эти зеленые бусы, которые ты принес, и я отдам их моим сыновьям и скажу им, что мои братья дали их мне».

Майянская «жена» Герреро сказала Агиляру: «Убирайся отсюда и не причиняй нам больше хлопот»{569}.

Восемь лет спустя, в 1527 году, Герреро получил письмо от Монтехо. В нем говорилось:

«Гонсало, мой лучший друг и брат! Я считаю за твою великую удачу, что я прибыл сюда и узнал о тебе от того, кто принесет тебе это письмо. Хочу тебе напомнить, что ты христианин, созданный кровью Христа, нашего Спасителя, которому должен возносить неисчислимые благодарения. Тебе предоставляется великая возможность послужить Богу и императору в деле умирения и крещения этих людей, и более того – оставить свои грехи, по милости Господней, и таким образом сотворить себе пользу и честь. Я же буду тебе в этом добрым другом, и ты получишь от меня самое хорошее обращение.