Перед возвращением Монтехо написал (20 апреля 1529 года) императору Карлу первый из множества составленных им докладов о Юкатане: «Во всех городах имеются фруктовые сады, но корм для наших лошадей несколько груб. Я обнаружил много признаков золота (
В апреле 1529 года Монтехо выступил в Табаско, взяв с собой своего сына Эль-Мосо в качестве заместителя командира и Гонсало Ньето в роли приближенного лица и
Монтехо прибыл в Санта-Марию как раз вовремя, чтобы предотвратить ее окончательный распад. Он послал в Саламанку-де-Шельха за людьми Антонио де Авилы, которые, вероятно, были заняты там ловлей индейцев, чтобы покровитель Монтехо Хуан де Лерма мог потом продать их в Вест-Индию. Это войско, если его можно так назвать, отправилось морем к Монтехо, обогнув выступающую часть полуострова и направляясь к месту встречи в Гваятаке, к западу от Шикаланго.
На этом этапе Монтехо надеялся сделать город Шикаланго, расположенный на берегу лагуны Терминос, своим форпостом для завоевания Юкатана. Местные индейцы казались вполне мирными. Оставив там своего сына Эль-Мосо, Монтехо повернул обратно на запад и вскоре взял в свои руки густонаселенные области Табаско вдоль реки Копулько. Затем, вновь назначив Авилу своим заместителем, он двинулся с сотней человек вверх по реке Грихальва в горные области, переправляя лошадей по воде на плотах. Двигаясь так, он достиг города Теапа у подножия гор Чьяпас. Здесь их ждало то, что Блас Гонсалес, один из его офицеров, назвал «неисчислимыми бедствиями»{575}. Однако Монтехо и сам впоследствии описывал, как «ценой множества усилий, как с моей стороны, так и со стороны всех солдат», он завоевал и усмирил «все провинции Рио-Грихальвы». Около тридцати испанцев были убиты – для тех дней это были большие потери. Однако Монтехо удалось с успехом внедрить на завоеванных землях институт
Монтехо планировал вернуться в Санта-Марию-де-ла-Виктория и затем продолжить путь к Акалану, где он намеревался основать поселение, но узнал, что другой испанский отряд под командованием Хуана Энрикеса де Гусмана, одного из офицеров Альварадо в Гватемале, двигается на север из Чьяпаса, надеясь завоевать пограничные области. Двое предводителей встретились и достигли приблизительного соглашения относительно того, где должны кончаться владения Альварадо в Гватемале и начинаться территории, подвластные Монтехо. Энрикес де Гусман предложил Монтехо перед тем, как идти в Акалан, посетить новый город Альварадо, Сан-Кристобаль-де-лас-Касас. Монтехо сперва согласился, но потом заболел и отправил вместо себя Авилу, в то время как сам вернулся в Санта-Марию-де-ла-Виктория.
Авилу ждал долгий и утомительный переход по горам, сперва до Сан-Кристобаля, потом до Акалана. Стоял сезон дождей, и страдания испанцев в этих джунглях были весьма велики. На реке Усумасинта Авила был вынужден погрузить лошадей на каноэ, попарно связанные друг с другом, так что передние ноги каждого животного стояли на одном каноэ, а задние на другом. Они спускались по каскаду между утесами такой высоты, что «для тех, кто был там, не показалось бы хуже и путешествие среди теней горы Афон»{576}. Позднее они нашли остатки моста, выстроенного Кортесом по пути в Иберас, но сооружение было уже чересчур ветхим, чтобы Авила и его люди могли им воспользоваться.
Им по-прежнему приходилось сплавляться на каноэ, предоставленных дружелюбными туземцами из города Теносике. Отряд продолжал путь по направлению к Акалану, который во времена Монтесумы и до этого был у индейцев важным торговым портом. Авила отправил правителю города послание, где говорил, что надеется на дружеский прием, поскольку не намерен причинять никакого вреда. Однако туземцы не поверили ему, поскольку Кортес, проходя через эти места годом или двумя раньше, говорил то же самое, однако увел с собой их
