Здесь он принялся за разработку планов завоевания остального полуострова, большая часть которого была по-прежнему неизвестна испанским исследователям. Он послал Авилу через центр страны обратно в Четумаль, дав ему с собой пятьдесят человек, среди которых были Алонсо Лухан и Франсиско Веласкес, специалист по горному делу. В этом отряде был также племянник Монтехо – уже третий Франсиско Монтехо, сын одного из его братьев. Они прошли из Кампече в Мани, где индейцы майя из племени шиу отнеслись к ним дружелюбно; затем продолжили путь в Кочуа, Чабле и наконец пришли к Бакалару, где было сильно влияние коварного Герреро. Авила попросил правителей Чабле отправиться в Четумаль и объяснить, что он хочет мира, однако посланцы вернулись с ответом, гласившим, что «тамошним людям не интересен мир, но они желают войны, и накормят нас копьями вместо кур, и стрелами вместо маиса»{581}.
Тем не менее, прибыв к озеру Бакалар, Авила и его люди смогли раздобыть каноэ, чтобы переплыть озеро и добраться до Четумаля, – город был покинут жителями. Авила решил основать новое поселение, которое назвал Вилья-Реаль. Он был занят этими планами, когда пришло известие, что майя, подбадриваемые, если не возглавляемые, Герреро, готовят нападение. Авила нанес удар первым и разрушил индейский лагерь. Он не понес потерь сам и захватил шестьдесят пленных, хотя
Авила вернулся в Бакалар. До него дошло известие, что в месте под названием Маканахауль местные правители готовят общенародное восстание. Чабле тоже собиралось бунтовать, но Авила благоразумно застал своих противников врасплох, напав на город с тыла. После этого он вернулся в Вилья-Реаль возле Четумаля, но и там повсюду ходили слухи о мятеже. Стало очевидным, что любая идея союза с индейцами Чабле обречена на провал, поскольку весь замысел был «ложным и с дурными намерениями»{582}.
Еще одно затруднение ждало Авилу в Кочуа, где весь город оказался разрушен ураганом. Захватив его, Авила обнаружил, что колодцы забиты землей и камнями. Испанцы выкопали колодец двенадцати футов глубиной, в который опустили двоих индейских мальчиков на ремнях, сделанных из конской сбруи, чтобы те начерпали воды. После этого Авила решил возвращаться в свой Вилья-Реаль. Путешествие было трудным, путь лежал через болота и заросли кустарника, к тому же отряд подвергался частым нападениям со стороны майя. Овьедо сообщает, что одному из испанских часовых явилось видение Святого Яго в сопровождении шести или семи рыцарей и божественного аромата:
Видение Сантьяго было, несомненно, благоприятным знаком – даже если бы оно традиционно уравновешивалось появлением мавританского рыцаря Альфатами на зеленом коне. Тем не менее, к тому времени, когда новости достигли Вилья-Реаль, отряд Авилы сократился уже до сорока человек, десять из которых были ранены в руку или в ногу, и при них оставались лишь четыре лошади{584}.
Алонсо де Авила отправил к Монтехо гонца, чтобы сообщить, что он и его люди еще живы, хотя и находятся в бедственном положении. Гонец – пленный
