Золотой век Испанской империи полностью

«Здесь [на Юкатане] нет ни единой речки, хотя встречаются озера. Вся земля покрыта густым кустарником и настолько камениста, что не найти и единого фута плодородной почвы. Мы не обнаружили никакого золота, нет здесь и ничего другого, из чего можно было бы извлечь какую-либо пользу. Местные жители – самые необузданные и коварные из всех, что попадались во всех открытых доселе землях, это люди, которые ни разу не убили христианина, не прибегая к грязным средствам… в них мне не удалось найти ни единого места, которого касалась бы правда. Сейчас, когда до нас достигли вести из Перу, солдаты не останутся здесь надолго»{593}.

Тогда, в 1534 году, складывалось впечатление, что семь лет непрекращающихся конфликтов на Юкатане наконец закончились поражением конкистадоров. У них была база в Кампече – и практически ничего сверх этого. Их попытки установить испанское владычество на восточном побережье полуострова провалились. Монтехо-отец к этому моменту имел в своем распоряжении всего лишь тридцать человек – сила, совершенно недостаточная для того, чтобы завоевать столь обширную страну, населенную темпераментными и бдительными туземцами. Он сделал ошибку, слишком часто разделяя свой отряд, и к тому же, по-видимому, не понимал, что клятвы верности, которые индейцы приносили Испании на словах, являлись лишь временной уловкой.

На Юкатане имелось множество государств, а не одно, как в Новой Испании, откуда Монтехо вынес свою тактику – поэтому поражение одного касика никак не вредило его соседям. Оружие майя тоже оказалось гораздо более действенным, чем было у мешиков: в их арсенал входили крепкие луки, скорее прямые, нежели изогнутые; стрелы с кремневыми наконечниками, копья и дротики, а также мечи из твердой древесины с вделанными в них острыми как бритва осколками обсидиана, которые могли наносить серьезные раны. Стрелы, сделанные из растущего в лагунах тростника, часто имели по пять ладоней в длину. Тетива луков успешно изготовлялась из местного конопляного волокна.

Помимо прочего, у индейцев имелись маленькие медные топорики, которые можно было использовать и как оружие, и для работы с деревом{594}. Что касается защиты, то они использовали щиты из плотно сплетенного тростника, обшитые оленьими шкурами. Кроме того, у них были стеганые хлопчатобумажные куртки; некоторые правители имели даже деревянные шлемы. Жрецы, а порой и другие индейцы, выходили на бой, облаченные в звериные шкуры{595}.

Наконец, и тактика индейцев майя была более обдуманной. С самого начала поняв, что их огромное численное преимущество не может оказать серьезного воздействия на испанцев, они защищали свои города в этих «суровых, каменистых и безводных землях», как описывал данный регион Совет Мериды в 1561 году, а затем разрушали их и бежали в леса или на непокоренные южные территории.

Средством связи между империей Карла в Европе и «новым миром золота» (по выражению куртуазного епископа Руиса де ла Мота), то есть Индиями, явились, конечно же, корабли. Торговля с Индиями была присовокуплена к уже процветавшим в то время морским торговым связям между Севильей, Санлукаром-де-Баррамеда, Канарскими островами и Португалией. Вся обширная корреспонденция между чиновниками, эмигрантами, купцами и высокопоставленными лицами, управлявшими империей, пересылалась по морю.

Наиболее сложная из машин своего времени, как современный историк называет нао XVI столетия{596}, представляла собой укрепленный пакгауз, который необходимо было не только переправлять через океан, но также нагружать и разгружать. Помимо прочего, как замечал доктор Джонсон более чем двести лет спустя, он весьма напоминал тюрьму, где все, даже гранды, были вынуждены жить в таких условиях, которые на суше скорее всего были бы сочтены невыносимыми{597}.