Золотой век Испанской империи полностью

Тем временем Гонсало написал вице-королю грамоту от лица всех городов и энкомендерос, протестующих против Новых Законов. Вице-король, казалось, не понимал, о чем идет речь. Судьи верховного суда наконец добрались до Лимы. Это еще более усложнило обстановку, поскольку они в скором времени взялись за дело Суареса де Карвахаля – управляющего, которого вице-король убил, поскольку было замечено, как из его дома выходит отряд солдат, впоследствии направившийся на встречу с Гонсало Писарро{914}. Положение дел еще более усложнилось из-за злодеяний двух альмагристов, Диего Мендеса и Гомеса Переса, которые, сбежав от Ваки де Кастро, отправились к людям Манко Капака. Они предложили, чтобы Манко Капаку было позволено вернуться в Куско, где он мог бы служить новому вице-королю. Нуньес Вела благосклонно отнесся к этой идее, однако прежде чем он успел что-либо предпринять, Гомес Перес поспорил с Манко Капаком насчет хороших манер. Перес швырнул в Манко шар для игры в кегли, который попал ему в голову и убил на месте[107]{915}. Жизнь в новом Перу ценилась чрезвычайно дешево.

Испанцы, поселившиеся в Перу, решили взять закон в свои руки. Поселенцы Уаманги, Арекипы и Чукисаки призывали Гонсало Писарро стать их прокурадором – представителем – в борьбе против вице-короля. В Ла-Плате поселенцы обратились со сходной просьбой к Диего Сентеньо, одному из последователей Педро де Альварадо, который к этому времени стал уполномоченным помощником Гонсало. Оба явились в Лиму с вооруженными отрядами и, пока вице-король пребывал в Куско, стали собирать собственную армию. Гонсало вернул себе энкомьенды и другую собственность своего брата Франсиско, захваченные Вакой де Кастро. Также он забрал золото и серебро из королевской сокровищницы, и вскорости имел в своем распоряжении 400 поселенцев и не менее 20 тысяч индейцев.

Он схватил тех, кто принял в недавних событиях сторону вице-короля, и нескольких из них повесил – среди них были Педро дель Барко, Гомес де Луна, уроженец Бадахоса и еще один бывший последователь Педро де Альварадо, а также Мартин де Флоренсия, который сражался еще при Кахамарке. Диего Мальдонадо, считавшегося самым богатым из перуанских энкомендерос и даже носившего прозвище Богач, посадили голым на осла и подвергли пыткам веревками и водой{916}.

Гонсало отдавал и другие несправедливые распоряжения – например приказал казнить своего двоюродного брата, Педро Писарро. Впрочем, от этого неразумного шага его отговорил Франсиско де Карвахаль, его опытный, эксцентричный и искусный шталмейстер. Также Гонсало позволил Ваке де Кастро сбежать на корабле в Панаму.

Гонсало Писарро принялся организовывать свою армию, так чтобы она могла действовать более эффективно. Главнокомандующим он назначил Алонсо де Торо, незнатного уроженца Трухильо; его кавалерией командовал Педро Пуэртокарреро, родственник медельинских графов (и отдаленно связанный с Эрнаном Кортесом); начальником аркебузиров был Педро Серменьо из Санлукар-де-Баррамеда, а капитанами копейщиков – Хуан Велес де Гевара{917} и Диего Гумиэль. Эрнандо Бачикао, который претендовал на графский титул, хотя был дикарем во всех своих действиях, командовал у Гонсало артиллерией – этот вид вооружений становился все более решающим средством ведения войны. Все эти люди были влиятельными и независимыми конкистадорами, каждый со своей длинной историей.

Взобравшись на большой холм Саксауаман, доминирующий над Куско, Гонсало и его люди принялись ждать вице-короля, армия которого была несколько больше – она насчитывала 600 испанцев, 100 лошадей и 200 аркебузиров. В ее основе лежала армия Ваки де Кастро, и многие из ее солдат близко знали своих противников на протяжении целого поколения. Здесь был Алонсо де Монтемайор из Севильи, командовавший кавалерией, а также капитаны аркебузиров – Диего Альварес де Куэто, близкий родственник вице-короля, Мартин де Роблес, который, подобно великому английскому юристу Ф.Э. Смиту, был погублен собственной неспособностью удержаться от едкого замечания, и Пабло де Менесес. Родной брат вице-короля Нуньес Вела был назначен капитан-генералом, а Диего де Урбина, баск родом из Ордуньи, – главнокомандующим.