Золотой век Испанской империи полностью

После долгого бесплодного ожидания оставленные решили выстроить еще одно судно, используя древесину и гвозди из потерпевшей крушение каравеллы. На этой посудине они отправились вверх по реке в поисках Орельяны, но не нашли никаких его следов. Тогда они вернулись к морю. Шестеро из них покинули экспедицию, решив, что окружающие территории могут быть пригодны для сельского хозяйства; еще четверо сбежали, потому что боялись плыть вверх по течению на маленьком суденышке. Оставшиеся продолжали путь, но однажды ночью врезались в берег и были вынуждены высадиться в мангровом болоте, где их едва не свели с ума москиты. Под предводительством Франсиско де Гусмана они сумели отыскать возделанные земли, где запаслись маниокой и маисом, а также сладким картофелем, ямсом, утятиной, курятиной и даже индюшатиной. После этого у них появилось достаточно сил, чтобы вновь проплыть вдоль южноамериканского побережья и через залив Пария к острову Маргарита.

Через какое-то время к ним присоединилась Ана де Айяла – без мужа, и с ней еще двадцать пять человек. Она сообщила, что Орельяне не удалось найти главное русло Амазонки, что он заболел и счел необходимым отказаться от основания провинции Новая Андалусия. Вместо этого он решил просто поискать золото и серебро. Однако во время куда более прозаических поисков пищи он и его экспедиция подверглись нападению индейцев в каноэ, осыпавших испанцев стрелами. Семнадцать человек погибли; сам Орельяна также умер вскорости после этого – неясно, произошло ли это от скорби из-за понесенной потери или от снедавшей его лихорадки. Это произошло в ноябре 1546 года.

Из всей экспедиции, выступившей из Санлукара в мае 1545 года, выжили лишь сорок пять человек, включая вдову Орельяны Ану. Провинция Новая Андалусия так и не возникла. Однако несмотря на все это, Орельяна вошел в историю как невольный создатель географического единства южноамериканского континента и как человек, героически выживший в одном из величайших путешествий того времени. Гонсало Писарро тоже вспоминал его – хотя и по другим причинам.

Кажущийся устойчивым контроль, который Вака де Кастро удерживал над неспокойным Перу, длился до тех пор, пока из Испании не был назначен его официальный преемник, вице-король. Это случилось в феврале 1543 года, и им оказался Бласко Нуньес Вела, до этого служивший командующим флотом, совершившим несколько плаваний в Индии. Также ему довелось быть коррегидором в Куэнке и Малаге.

Возможно, его способности к мореходству были превосходными; возможно, с ним было приятно общаться – он был известен как человек, весьма страстный в выражении своих чувств; возможно, он даже был хорошим администратором – но политик из него оказался никудышный. Совет Индий (в то время в него входили Гарсия де Лоайса, Гарсия Фернандес Манрике, Хуан Суарес де Карвахаль, Хуан Берналь Диас де Луко и Гутьерре Веласкес де Луго) сделал ошибку, назначив его на столь значительный пост. Тотчас же после того, как объявили о его назначении вице-королем, стало известно, что именно ему предстоит привести в исполнение в Перу Новых Законов касательно управления империей и благожелательного обращения с индейцами{910}. (Подробнее о Новых Законах см. главу 42.)

Эти новости вызвали взрыв негодования у старых перуанских конкистадоров, и прежде всего у энкомендерос. Эти люди, большинство из которых жили в богатстве и комфорте, обратились к последнему из братьев Писарро, Гонсало, с просьбой служить их представителем и лидером. После своего возвращения с Амазонки Гонсало жил в роскоши в своем поместье в Чаркасе (сейчас это территория Боливии). Он планировал экспедицию в 1542 году, но его отвлекло от этого дела стремление отомстить за брата Франсиско. На следующий год он выступил вместе со своим сыном Франсиско, чтобы посчитаться с индейцами паэс, препятствовавшими ему в его предыдущем путешествии к верховьям Амазонки, а именно в Тимана. На время своего отсутствия он назначил своим заместителем на посту губернатора Хуана Кабреру. После этого Кабрера был назначен главой экспедиции в коричные леса.

Несмотря на все это, на протяжении всего 1542 года Гонсало был, по-видимому, тем самым человеком, которого энкомендерос считали способным возглавить их борьбу против Новых Законов, почитавшихся ими несправедливыми и абсурдными. Некоторые из друзей убеждали его воспользоваться удобным случаем и провозгласить «декларацию независимости» и даже сделаться первым испанским королем Перу, женившись на индейской принцессе.