Разговаривали почти шепотом, причем говорил в основном Носорог. Гости слушали, лишь изредка задавая уточняющие вопросы. «Советский чиновник» сокрушенно качал головой, делая какие-то отрывистые пометки в потрепанном блокноте, брат округлял глаза, Пика замысловато матерился. План, изложенный воскресшим Носорогом, нельзя было назвать даже научной фантастикой – это была скорее сказка. Но у сказки был настолько счастливый конец, что возражать как-то и не хотелось.
Вечер закончился тихим ужином в рыбном ресторане с видом на море. О делах больше не говорили. Расходились порознь и даже в Москву улетали поодиночке. Пика попросил разрешения пару недель отдохнуть перед большим делом, и Костя не возражал. Получив две пачки долларов на карманные расходы, старый уголовник арендовал машину и поехал в Мармарис – Носорог заверил приятеля, что там у него не будет недостатка в развлечениях. Главное – осторожность во всем.
Только вернувшись домой, Костя понял, насколько устал. Он лег на ледяной кафельный пол в ванной, разделся и лежал почти час. Где-то за головой журчала вода, поднимался пар, и отражение в зеркале туманилось. Постепенно все помещение заполнилось вязким влажным паром. Костя с трудом дышал, но никак не мог собраться с силами, чтобы встать на ноги. Ему было страшно, по-настоящему страшно.
Только теперь он понял, как далеко собирается зайти, в какие сферы его заставляют вторгаться. Нет, его не смущает собственное суконное рыло, но в этом калашном ряду все места уже заняты и расписаны. Причем очень давно. Но пути назад уже не было, а дорога вперед вся покрыта вязким паром.
Из ванной он буквально выполз.
Костя сходил на рынок, долго и бессистемно что-то покупал. В углу маленький турок, дыша на него гнилыми зубами, предложил гашиш. Носорог не глядя сунул ему мятые деньги, забрал маленький комочек, завернутый в фольгу, и почти бегом бросился домой. Этой ночью он так и не смог заснуть. Сон пришел лишь ближе к утру, он забыт включить кондиционер и, видимо, потому был вынужден отбиваться от кошмаров, которые шли к нему один за другим.
Носорог проснулся, сел по-турецки на пол и заплакал – может быть, впервые в жизни. Он понял, что игра в прятки со смертью всегда заканчивается одинаково. Убежав от нее единственный раз, он слишком уж расслабился, слишком уверился в своих силах. И в результате – добровольно залез в петлю. Умирать не хотелось, очень, очень не хотелось.
Он залпом, прямо из горлышка, выпил пол-литровую бутылку ракии и снова заснул. Опять пришли кошмары: Косте снилось, что он тонет в огромном чане с кипящим золотом. Золото покрывало руки, ноги, голову, постепенно застывало и дошло уже до шеи. Дышать становилось все труднее, руки и ноги стали металлическими – ярко блестели. А потом волна расплавленного металла хлынула Косте в рот. Во сне он умер в страшных муках.
Ему очень понравилась пресс-конференция министра внутренних дел. Он смотрел ее по телевизору и внутренне торжествовал – значит, не ошибся. Значит, делая ставку почти вслепую, он выбрал единственную верную карту, единственного надежного и самого могущественного в этой ситуации союзника.
В какой-то момент, правда, его кольнуло – ведь этот человек теперь тоже обречен. Его дни тоже сочтены. Никто из посвященных в тайну «золотого дела» не протянул и года. Никто, кроме него. Он часто пытался спросить у самого себя: почему все именно так, – но не находил ответа. Разыгрывая свою собственную партию, он понимал, что сам всего лишь пешка в чьей-то очень крупной игре. И если для себя он уже давно все решил – осознал, ради чего все это, то мотив неизвестного ему и самого сильного игрока оставался тайной за семью печатями. Было лишь подозрение, что, когда карты, наконец, откроются, будет слишком поздно, и прозрение не принесет радости.
По большому счету, он больше не управлял ситуацией, а мог лишь наблюдать за ней с почтительного расстояния.
В его «списке добрых дел» оставались незачеркнутыми лишь две строчки, причем последняя – под большим вопросом. Время покажет, наверное. А пока… Пока он заканчивал писать. Где-то здесь, на двадцатой странице, пора было ставить точку. Он еще несколько раз пробежал по диагонали готовый текст, поправил несколько слов. Сверился с визиткой, набрал адрес электронной почты, отправил письмо. Отформатировав жесткий диск компьютера, он выломал его из корпуса, отнес на балкон, положил на бетонный пол и несколько минут методично бил тяжелым ботинком. Собрав осколки в эмалированную кастрюлю, обильно полил водкой и поднес зажигалку. Отвратительный запах горящего пластика заполнил все вокруг.
