Тогда я медленно расстегнула браслет, подержала разделитель в руках, а потом вышвырнула его из нашего мира. Ничего сложного. Бросок, капелька маны – и он исчез.
Дипти издала легкий вздох облегчения, как если бы я успешно преодолела препятствие, которое вызывало у нее опасения.
– У нашей семьи есть запас маны, – сказала она. – Мы соберем еще. А когда накопится достаточно и если будет на то воля мироздания, ты вернешься и построишь для нас Золотой анклав.
Я кивнула и спросила:
– Куда мне идти?
Нельзя вернуться, сперва не уйдя. Но прежде чем Дипти ответила, у меня зазвонил телефон: Лизель. Я посмотрела на Дипти, и та кивнула. Я ответила на звонок, буркнув:
– Ну и скорость.
– Война началась, – без всяких вступлений сообщила Лизель. – Мне только что звонил Элфи. Шоломанча под ударом.
– Я не виновата! – воскликнула я.
– Ты тут ни при чем! Иначе я бы тебе не звонила!
Я буквально видела ее раздраженное лицо.
– Сингапур и Мелака послали свои бригады, чтобы полностью уничтожить вход и больше не вкладывать в школу ману. Нью-Йорк попытался их остановить, но нападающие заняли оборону и позвали союзников. Шанхай объявил, что идет на помощь.
Лизель могла не объяснять дальше: я и так видела развитие событий. Члены анклавов были перепуганы. Никто не знал, кто разрушает анклавы, и все боялись, что могут стать следующими; люди подозревали друг друга. Анклавы превратились в огромную пороховую бочку еще до того, как мы отправились в школу. Я подожгла фитиль в тот момент, когда разрушила бангкокский анклав, и близился взрыв – подлинное исполнение пророчества. Смерть и разрушение, которые я несла анклавам по всему миру. Даже если бы я больше не убила ни одного чреворота.
Магические войны должны вестись по формальным правилам, которые запечатлены в дотошно разработанном договоре. Под ним подписались буквально все существующие на свете анклавы, однако если нарушение сулит безоговорочную победу, про эти правила легко забывают. Но некоторые правила нельзя не соблюдать.
Например, никто не сражается за территорию. Если нападаешь на чужой анклав, не надейся его захватить, даже перебив всех обитателей: обязательно напорешься на заклинания мести. Таким образом, единственная разумная цель атаки на чужой анклав – полностью его разрушить и сбросить в пустоту.
Ну а если ты не столько злобен, сколько практичен, попытайся по мере сил упрочить свое положение, а затем зажать врага в угол и потребовать выкуп – такой большой, что его уплата всерьез ограничит противника в действиях. Ты можешь собрать команду из семнадцати мастеров, которые расположатся определенным образом в залах анклава; можешь найти заклинателя, который возьмет под контроль разум Господина и заставит его совершить какой-нибудь самоубийственный маневр; можешь вылить внутрь неисчерпаемую бочку кислоты или запустить армию механических термитов… в общем, вариантов множество.
Такие войны ведутся по большей части небольшими группами магов, которые осторожно лавируют в окрестностях анклава, избегая встреч с заурядами. Они пытаются найти лаз в анклав и запустить процесс, а защитники всячески им мешают.
Но есть и менее упорядоченная тактика, которую можно обозначить как «а теперь деремся!». Обычно количество боевых единиц в любом анклаве составляет от ста до двухсот человек максимум, поэтому вражеский анклав можно ловко обессилить, если свести своих и чужих бойцов в одном месте и перебить как можно больше противников, хотя, разумеется, противники постараются сделать то же самое.
Война предстояла очень неаккуратная и грязная.
Нью-Йорк сдерживал масштаб конфликта, позволяя толпам туристов играть роль регулятора. Невозможно устроить настоящую битву магов, если вокруг стоит толпа заурядов, абсолютно уверенных, что твое воспламеняющее заклинание – просто фейерверк. Лизель сказала, что ньюйоркцы заставили лиссабонский анклав закрыть всю территорию музея и эвакуировать прилегающие улицы под предлогом утечки газа – это позволило расставить вокруг десяток пожарных машин с бешено мигающими огнями и завывающими сиренами. Идеальное прикрытие для всех странных звуков.
А значит, произойти могло практически что угодно. Это был призыв расчехлить оружие и привести войска; Нью-Йорк, в общем, намекал, что притащит ядерную бомбу. И ни один человек, хотя бы немного властолюбивый, не хотел остаться за бортом.
Когда мой самолет приземлился, я вышла к багажной ленте вместе с волшебниками из семнадцати разных анклавов; они в замешательстве смотрели друг на друга в ожидании такси, которые должны были отвезти их на поле боя. Во время войны никто не пользуется заклинаниями перемещения, во всяком случае для того, чтобы переправлять большие группы бойцов. Это не правило, а просто здравый смысл – если ты прибегнешь к заклинанию транспортации, а другая сторона нет, ты все равно не начнешь схватку, пока не появится враг – и угадай, у кого останется больше маны, когда наконец завяжется бой?
