- Спасибо за честный ответ, Эвита. На собеседованиях мне намного чаще приходится слышать о том, как в людях внезапно просыпаются альтруистические чувства и жажда ухаживать за больными и немощными. И редко кто признается, что благородные порывы рождают в них мысли о полагающейся у нас немалой зарплате. Но вы должны понимать: пансионат "Золотые бархатцы" - не место, где лечат свои сердечные раны и куда бегут от проблем. Здесь мы пытаемся скрасить старость одиноких людей, которые сами нуждаются в поддержке и любви.
Тут её лицо приобрело мягкий оттенок нежности, сменив доброжелательную маску рекламного проспекта на выражение лица вполне обычного человека, который вспомнил нечто приятное и дорогое:
- Старики - они же, как дети. Им требуется забота и уход... А поэтому нам нужны люди сильные духом, - она возвращается к своему отточенному деловому тону. - О специфике работы мы с вами уже говорили по телефону. Ещё раз напомню: сестра-сиделка прикреплена к одному или нескольким постояльцам. Она следит за его физическим и эмоциональным состоянием, помогает в быту. Некоторые наши постояльцы вполне самостоятельны, поэтому нуждаются в сестрах исключительно, как в собеседниках. О сумме жалованья вам известно. Так же работники обеспечиваются полным социальным пакетом. Ваш отпуск может быть разбит на несколько частей, но не должен длиться больше двух недель.
- Понятно.
- У вас есть вопросы?
- Пожалуй, нет.
- Тогда мы позвоним вам в течение недели и известим об окончательном решении. Вашу кандидатуру еще должен утвердить Лев Александрович. Он всегда лично знакомится с резюме соискателей.
Вот это да! Директор, он же - основатель и главный управляющий пансионата, будет читать мою анкету. Хорошо, что у меня там удачная фотография... Глупости! О чем я думаю!? Мысленно даю себе подзатыльник: ты же на работу пришла устраиваться, а не мужчин соблазнять. Ох уж, это глупое желание нравиться всем мужчинам везде и всегда. Мне двадцать шесть лет, а всё хочется верить, что каждый посмотревший на тебя прохожий безнадежно в тебя влюблён.
Поспешно встаю и улыбаюсь:
- До свидания.
- Мы вам позвоним, - натягивает дежурную улыбку блондинка. - Всего хорошего.
Выхожу из кабинета. У соседней двери стоит маленькая старушка. На ней розовая рубашка-поло и капри в тон. Седые, почти белые волосы аккуратно коротко подстрижены. Она оттягивает за краешек веко, силясь прочитать расписание, висящее на двери, и недовольно бормочет себе под нос:
- Ничего не разобрать! Напишут мелко, а люди потом мучаются.
Мешкаю с минуту. Но, переборов свой страх первой начинать разговор с незнакомыми людьми, интересуюсь:
- Может быть, вам помочь?
Старушка с модельной стрижкой поворачивает ко мне лицо.
- Ой, доченька, ничего не разобрать. Погляди. Что тут нацарапано?
- Так. "Режим работы. Понедельник-пятница с 8.00 до 17.00, суббота - с 10.00 до 14.00, воскресенье - выходной".
- Спасибо, моя хорошая.
- Давайте я вам запишу, чтобы не забыли, - достаю свой маленький ежедневник, вырываю листочек и старательно переписываю расписание.
- Вот, пожалуйста.
- Спасибо. Вот помогла бабушке, - она разворачивается и медленно бредет по коридору.
Когда старушка скрылась за поворотом, убираю все еще открытый ежедневник в сумочку и выхожу из здания администрации пансионата.
Жара немного спала, и дышать стало заметно легче. Я делаю глубокий вдох. Уши приятно ласкает шелест листвы, где-то вдали заливается песней неведомая птица.
Пансионат расположен в отдалении от города и со всех сторон окружен лесным массивом. Здесь не слышно гудения машин, нет шума и пыли, которые преследуют каждого жителя большого города. Лишь легкий ветерок играет между величественными стволами сосен и нежно треплет можжевеловые кусты за зеленые космы. Пансионат и прилегающая к нему территория окружены забором и защищены от непрошеных гостей. Подойдя к пункту охраны и остановившись у шлагбаума, оборачиваюсь. Вдалеке белеет своими стенами главный жилой корпус, за ним - еще какие-то постройки, но мне их почти не видно из-за крон деревьев, обрамляющих дорожку, ведущую к главному зданию.
Я даже и не думала, что здесь такие обширные владения.
Поворачиваюсь к охраннику и мямлю:
- До свидания.
Он поднимает на меня свои усталые глаза старого бассет-хаунда и молча кивает. А я неторопливо иду к моему старенькому форду, припаркованному неподалеку.
- Алло?
-Алло. Привет, дорогая!
- Мама, привет! Ну как вы там? Как папа?
- Папа весь в работе. Как всегда. Сейчас он у себя в кабинете. Как обычно: всё сам, помощникам не доверяет.
- Что нового?
- Вот недавно были на приёме в честь местного праздника Койюр Рити. Я решила блеснуть - надела новые туфли. А они оказались такими жутко неудобными в носке, что я весь день думала только о своих натертых ногах.
