Игра отвлекла бы меня от мыслей, связанных с ожиданием. Любой способ прогнать скуку был кстати. Пусть даже его предлагал Блейз н'ри н'сут Медуэнин.
— Я играю, — ответила я.
Выпал снег и пролежал до полудня, прежде чем растаял. Воздух был прозрачен и холоден. Мы покидали нашу подземную обитель как можно реже. Но необходимо было выбираться наверх, чтобы собирать топливо для костра.
Звезда Каррика словно ледяной глаз висела низко над южным горизонтом. Северный ветер гнал массы облаков. Стояла яркая, беспокоящая погода. Вдали серебром блестели мокрые камни.
Выходы за топливом я использовала для ознакомления с окружающим миром. Я продлевала их, насколько это допускал холод. Казавшийся бесконечным, город, однако, состоял из одних лишь руин. Заметны были впадины, где обрушились подземные помещения.
От города народа колдунов остались лишь камни. И мы втроем обитали здесь, жгли костер на выложенном мозаикой полу, не имея защиты от холода и темноты. Мы были варварами в этом городе и, как мне подумалось, заслуженно.
Меня встревожил крик. Моя связка веток кустарника была нелегка. Я взобралась по какой-то лестнице с плоскими ступеньками, чтобы иметь большой обзор.
Я увидела Марика. Он размахивал своими харурами. Но крик, вырвавшийся у него, не был предупредительным. Что-то лежало на земле рядом с ним.
Подойдя ближе, я увидела, что это была огромная птица-ящерица с длинными и зубастыми челюстями. Тело ее покрывали скорее чешуйки, нежели перья. Ударом меча Марика одно из обтянутых кожей крыльев было почти целиком отрублено.
Я положила связку хвороста на землю и взялась за окончание одного крыла, а Марик — другого. Мы развели крылья в стороны. Их размах составлял более трех метров. На рукообразных лапах животного имелись опасные когти.
— Она напала на меня. — Марик схватил мертвое тело животного и потащил его к лестнице нашего подвала. — В той стороне, где полно выбоины. Я не видел, как она подлетела. Она чуть не оторвала мне голову!
Блейз не двинулся со своего места возле огня. Он оглядел убитую птицу, затем Марика.
— Это кур-рашаку. Повезло.
— Это не было везением! До последнего мгновения я вел себя спокойно, а потом я… — Он опустил птицу — ящерицу на пол и выполнил картинную и сложную серию фехтовальных движений воображаемым клинком. Его руки были черными от крови.
— Везением для нас, я имел в виду. Разнообразие в меню.
Я впервые увидел в глазах человека из Римона своего рода серьезный юмор, но на лице у того не дрогнул ни один мускул. К моему изумлению, он помог ободрать и выпотрошить птицу. Я подумала, что уж это-то входит в способности наемника, о которых я не задумывалась, и снова отправилась к колодцу.
Насытившись, мы прилегли у огня. Марик принялся лоскутками ткани вытирать кровь с мечей Телук… Впрочем, я считала их уже его собственностью. Блейз смотрел на это с нараставшем нетерпением. Он пробормотал что-то невнятное, порылся в своем узелке и бросил мальчишке несколько кусков промасленной ткани, которую использовал для чистки своих собственных мечей.
— Спасибо, — недоверчиво отозвался Марик.
— Гм-м-м… — Блейз откинулся назад, в тень. Когда металл был протерт, он сказал: — Ты отдашь нилгри слишком большое предпочтение.
— Может быть, — согласился Марик.
Как и большинство ортеанцев, он одинаково владел правой и левой руками. Щита в Южной земле не знали, а сочетание харуров представляло собой смертельную опасность. Большинство воинов, как и Блейз, были способны как правой, так и левой владеть обоими мечами.
— Тебе следовало бы поучиться. — Блейз поймал мой хмурый взгляд. — Не волнуйтесь, Т'ан обитательница другого мира. Я не стану резать вашего л'ри-ана.
— Я также на это не рассчитывала. — Но это было не совсем верно.
— Требуется движение, когда торчишь в такой тесноте. — Блейз взял в руки мечи Марика и оценил их вес. — В течение целого года я обучал владению оружием в одной телестре в Морврене, прежде чем отправился в Саберон. Вот, попробуй это.
Он показал мальчику несколько неведомых упражнений обоими клинками, затем сел рядом со мной, чтобы понаблюдать за ним.
— Не хотели бы и вы поучиться? — с иронией предложил он.
— Я знаю свои способности, а эта в них не входит. — Я не намерена была проявлять такое легкомыслие, чтобы угодить еще под лезвие клинка в руке Медуэнина. — Я придерживаюсь таких приемов борьбы, где требуется меньшая затрата усилий. В один из следующих дней я разгромлю вас в охмир.
— Ах, так вы, значит, думаете, что мы пробудем здесь всю зиму?
Когда он ушел, чтобы принести доску и фишки, я подбросила в костер побольше хвороста. Я столь же мало могла подавить его сарказм, как и его дыхание, во всяком случае, так мне казалось. Однако, несмотря на его рычание, рассчитанное на то, чтобы произвести впечатление, он взял на себя часть наших общих дел, и я все еще не знала в точности, почему.
