Добыча этих знаний поначалу была кровавой. Но, как ни удивительно, существовала прямая обратная зависимость между готовностью человека делиться своими знаниями и количеством пальцев на ногах, которыми он все еще обладал. К несчастью для Фентри, они не могли регенерировать части тела, как Драконы. Было удивительно, что серая раса вообще выжила.
— Но, — продолжала Колетта, — это было двадцать лет назад. Сейчас он может быть уже мертв. — Она тяжело вздохнула. — Ох уж эти Фентри с их продолжительностью жизни.
— Я отправлюсь в пены Фенов и поищу. — Топанн не поколебалась. — Если не найду, то привезу одну для моей госпожи из Лума. — Она сказала это так, словно везла сувенир с отдыха, а не живое и стойкое существо.
— Хорошо. Другую вещь, которая мне нужна, будет легче достать. — Колетта еще раз оглядела комнату. Крепкие стены, толстые, сделанные так, чтобы гасить звуки. — Спустись под Лисип и найди мне донора органов.
— Есть предпочтения? — Топанн не в первый раз получала подобную просьбу. Колетта использовала органы, чтобы торговаться с силами на Луме и Нове уже много лет.
— Да. Где твоя магия, Топанн?
— Моя?
Колетта кивнула.
— Руки. Глаза. Уши.
Это был стандартный набор магии для Дракона. Колетта была довольна. Было бы просто измерить воздействие на такого Дракона, как Топанн, у которой и так было мало магии. — Найди желудок.
— Поняла. — В словах Топанн промелькнуло понимание. Но женщина не успокоилась. Колетта уже давно держала жизнь Топанн в своих когтях.
— Хорошо. — Колетта подошла к своему верному подданному. Протянув руку, она прижалась к щеке женщины в знак почти невиданной привязанности. Топанн замерла, сделав неглубокий вдох. — Ты была со мной все эти годы, мой цветок, и я вознагражу твою преданность.
— Ты дала мне больше, чем достаточно, — прошептала Топанн. — Ты показала мне солнце, Колетта'Рю.
Колетта ласково улыбнулась своему первому подопытному.
— Да. А теперь я покажу тебе, что значит быть совершенной.
13. Кварех
Кварех лежал в постели и спорил с рассветом. Был ли он слишком или недостаточно ранним? Солнце было тусклее, чем обычно, или светило как обычно? Он размышлял, нельзя ли как-то оттянуть время, отбрасывая секунды, вопрос за вопросом.
Сегодня должен был прибыть Финнир.
Присутствие Лорда Син ощущалось в поместье. Кварех чувствовал его в тишине своей комнаты, в тишине, которая, казалось, проникала в камни.
Он уставился в потолок над своей кроватью, желая закричать. Но его рот больше не мог издавать звуки. Он дышал медленно, неглубоко, пока слезы не хлынули крошечными водопадами по щекам и не упали на подушку.
Он понял, что Петра никогда не увидит завершение строительства Поместья Син. Она никогда не увидит, как Дом Син возвысится в обществе Драконов. Хотя вероятность того, что и то и другое произойдет, теперь казалась ничтожной.
Но есть и положительный момент: она не увидит, как их семья рассыпается в прах.
Дневной свет пробивался сквозь потолок, просачиваясь в окна, словно непрошеный гость. Его сопровождающие не заставили себя ждать. Кварех вытер лицо ладонями и сел прямо.
Он мог позволить себе эту слабость только наедине. Среди Син он был лицом своего дома. Каждый мужчина и каждая женщина ясно давали это понять, молчаливо ожидая, что он будет дуэлировать с Финниром.
Кварех встал и подошел к комоду. Он открыл свой любимый ящик и провел рукой по шелку и атласу. Все прекрасные цвета переплетались и дополняли друг друга, точно радуга в деревянном ящике.
— Кварех'О… Рю. — Слуга в дверях быстро исправился.
Кварех не удостоил его неодобрительным взглядом. Они
— Какие планы на сегодня? — спросил мужчина, быстро перемещаясь между Кварехом и гардеробом.
Что надеть на встречу с убийцей своей сестры?…который к тому же оказался его братом?
Он потер виски. Каин был прав: он проникся глубокой симпатией и признательностью к Луму. Как бы ни была отвратительна мысль об отсутствии семьи, на Луме, по крайней мере, не убивали свою плоть и кровь ради власти.
Какой же из миров был нецивилизованным?
— Белый, — наконец решил он.
— Белый?
— Да.
— Ну, я уверен, что здесь что-то есть…
Кварех, честно говоря, не знал, найдется ли. Он не мог припомнить случая, чтобы когда-нибудь носил белое. Но сегодня ему нужна была сила. Он потерял одну женщину, которую считал непобедимой, и хотел почувствовать себя ближе к другой женщине, которую знал и которая обладала такой же силой завоевания, такой же храбростью, таким же стремлением.
В итоге все оказалось так, как он и предполагал. В комоде не было ничего белого, или черного, или серого. На нем было светлое платье цвета морской волны с белой кружевной отделкой грубого покроя.
