Там лес, и степь, и тишина,И серо-дымчатые дали.И медной денежкой лунаНа тёмно-голубой эмали.Там пятна серых деревень.Собачий лай. Печаль. Безлюдье.Там серый, блеклый, тихий день.Таким он был. Таким он будет.Там не боятся, не бранят,Не вспоминают, не тоскуют.Ночами филины кричат,С зарёю лешие бунтуют.Там златоглавый монастырьВесь полон светлым перезвоном.И тихо стонет птица Вирь,Сливаясь с шорохом зелёным.Там в зачарованных снегахСтоит изба на курьих ножках,Где дремлет старая ЯгаУ освещённого окошка.А дальше тихие скиты,И перезвоны колоколен,Где не боятся темноты,Где день печален и безволен.И листья медленно шуршат,Свиваясь в жалобы и стоны,И кротко теплится душаГрошовой свечкой у иконы.И липа белая цветёт,И пахнет ель смолою клейкой.И бабьим голосом поётВ лесу пастушечья жалейка.И в глушь лесов, и гор, и долТропинка узкая змеится.По ней Иван-царевич шёлЗа несказанною Жар-Птицей.И седовласый богатырь,Непобедимый, хмурый, строгий,Всё в ту же даль, всё в ту же ширь,Всё той же маленькой дорогой.Такой мне встала на пути,Такой в мои стихи пустыеСошла с Билибинских картинПолузабытая Россия.
3/ X, 1926
<p><strong>«Уйди! Я буду ревновать…»</strong></p>Уйди! Я буду ревновать.Я стану бледной и унылой.А ты боишься потерятьИ то немногое, что было.Глядишь внимательно в глаза…Зачем? В наш век ничто не вечно.Не ты ли сам в тот раз сказал,Что не доволен прошлой встречей?И вянет лес. И нет цветов.Клубятся синие туманы.И глушь промёрзлых вечеровУж близится… Какой ты странный…Уйди, пока сырая мглаНе задушила веру в чудо,Пока душа твоя светла,Пока ещё я плакать буду!
5/ X, 1926
<p><strong>«Не километры разделяют нас…»</strong></p>Не километры разделяют нас,Не тёмные парижские предместья.Страшнее блеск полузакрытых глазИ то, что никогда не будем вместе.Ты на меня ни капли не похож.Ты весь другой, и жизнь твоя другая.Ты что-то думаешь, чего-то ждёшь,Тоскуешь, может быть, — и я не знаю.Какой же силой в сердце удержатьТо нежное, что ускользает мимо?Я не могу тебя поцеловать.Я даже не могу назвать любимым.
13/ X, 1926
<p><strong>«Стала жизнь наивной сказкой…»</strong></p>
Косте
Стала жизнь наивной сказкой,Даже грусть легка.В небе низком и неласковомВиснут облака.Все дома в тумане спрятаны,Всё сравняла мгла…— Друг мой, издавна-загаданный, —Я тебя нашла!
4/ XI, 1926
<p><strong>«Над площадью синяя муть…»</strong></p>
