Молчанье ничто не нарушит —Я сделала жизнь простой.Ввела я и тело, и душуВ давно желанный покой.Без мысли, без слов и проклятийОгромные дни скользят.И синий, больничный халатикУдобней, чем всякий наряд.А руки висят, как плети,Я будто совсем не жива.И нечего мне ответить На ласковые слова.
<p><strong>«Шепчет ночь, колдунья и пророчица…»</strong></p>Шепчет ночь, колдунья и пророчица,Шепчет ночь тревожные слова.Больше думать ни о чём не хочется,Но от дум пылает голова.Синий сумрак в незнакомой комнате,Смесь теней и шорохов глухих.И всю жизнь, должно быть, буду помнить яЭти ночи, мысли и стихи.Шепчет ночь слова такие страшные,Припадает к синему окну.Вот оно — хорошее, желанное,Свято окрылившее весну.Только б это сердце не устало бы,Если б только жизнь не солгала…Вторит ночи тоненький и жалобныйДетский плач из тёмного угла.
27. IV.29 Maternite
<p><strong>«Там завелись осторожные черти…»</strong></p>Там завелись осторожные черти,Сумрак шуршит и колдует за печкой.Жизнь догорает копеечной свечкой.Белые девушки грезят о смерти.Шепчутся в окнах: «Мы ждали, мы ждали…»Вторит им улица.: «Верьте, о верьте!»Тихо смеются горбатые черти.Девушкам снятся лиловые дали.Сомкнуты губы, уронены руки.Дни одиноки и ночи бездонны.Хрупкие девушки с ликом МадонныСлушают нежно вечерние звуки.— Где это будет? Когда это было?— Где повторяется? Верьте, о, верьте!Жалко ласкаются с миной унылойЗлые, трусливые, липкие черти.
22. V.29
<p><strong>«В Люксембургском саду, у газона…»</strong></p>В Люксембургском саду, у газона,Против серого зданья Сената,На часы я смотрела когда-то,Притворяясь наивно влюбленной.В Люксембургском саду, у фонтана,В жаркий август (вовек не забуду!)Я поверила в яркое чудо.Было тихо, безлюдно и рано.Зелень свежая, воздух недвижный,Воробьишек пугливая стая…— Хорошо, что всё это бывает,Только раз в нашей маленькой жизни.
30. V.29
<p><strong>«С каждым днем, с каждым часом всё тише…»</strong></p>
