Я брошу всё: стихи, слова и строки,Мечты о том, чего на свете нет,И матовый, встревоженный рассвет,Такой любимый и такой далёкий.И все мои печали и упрёкиПустых, тяжёлых и напрасных лет,И стыд за все просроченные сроки,И прозвище надменное — поэт.Мне ничего не жаль. И я готоваЗакрыть навек заветную тетрадь,Чтоб больше никогда не раскрыватьДневник существования пустого —За тихое, коротенькое слово,За самое простое слово — мать.<p><strong>«Я только повторяю — "всё равно"…»</strong></p>К добру и злу постыдно равнодушны,В начале поприща мы вянем без борьбы.
М.Лермонтов
Я только повторяю — «всё равно»,Когда на узких улицах темноИ девочка с улыбкою задорной,С мольбой в глазах, с лицом, как полотно,Мелькает деловито тенью чёрнойНа перекрёстке.И мне бесстыдно всё равно, когдаВ Париже наступают холодаИ дети мёрзнут в переулке сером,И стынет в Сене чёрная вода,И снятся мне костлявые химерыНа Нотр-Дам.И всё равно, когда во мне самойС беспечной и весёлой быстротойРастёт дыханье тленья и распада.Я повторяю с медленной тоской:«Уйдите все! Мне ничего не надо.Я так устала!»
19/ XI, 1928
<p><strong>«Час пробьёт торжественно и звонко…»</strong></p>Час пробьёт торжественно и звонко —Час последней гибели. И яПобреду последней собачонкойВдоль чужого, тёмного жилья.Буду думать, что не всё — чуждое,Буду горько плакать, и в ответЯ услышу трижды роковое,Трижды унизительное «нет».Ни тоски, ни ада и ни рая —Уж не будет больше ничего.Кто-то пожалеет, приласкаетВ мир подкинутое существо.А потом — потом сожжёт, закрутитМедленный, губительный пожар.И на шее обовьётся тужеРанним утром разноцветный шарф.
27/ XI, 1928
<p><strong>«Поняла, что больше не ребёнок…»</strong></p>Поняла, что больше не ребёнок,Ощутила горечь бытия.Слышала и жалобы, и стоны,Поняла, что я — давно не я.Стала равнодушной и унылой,Научилась думать и молчать.В будущем и прошлом всё простила,Так что больше нечего прощать.И с каким-то радостным покорствомЖду конца туманных, мутных дней.В сердце — рассудительном и чёрством —Только жалость о не бывшем сне.И не страшно, и давно не больноЖить без жизни, оголяя стыд,И уже не вздрагивать невольноОт больших и маленьких обид.
29/ XI, 1928
<p><strong>«Друг другу приходят на смену…»</strong></p>Друг другу приходят на сменуБесцветные, серые дни.А каждый несёт переменуИ тушит ночные огни.И в каждом — зародыши муки,Большой и великой тоски.Беспомощно сложены руки,Пульсируют нервно виски.Но с мыслью о солнце, о летеУлыбка разгонит испуг…А ты ничего не заметишь,Мой мало внимательный друг.
