Пробежимся со мной до РаспятьяСредь сухих, оголённых полей.На ветру моё пёстрое платьеЗамелькает ещё веселей.Будут дали ясны и привольныИ на западе чист небосклон.Вдалеке, с городской колокольниБудет падать размеренный звон.Я сгрызу недозревшую грушу,Ты — хрустящий, сухой шоколад.И в твою нерасцветшую душуПерельётся широкий закат.А обратно наперегонкиПобежим без оглядки домой.Будет голос твой тонкий и звонкийРазрезать предвечерний покой.И, завидя наш маленький домик,Ты забьёшься в густую траву, —Ну, совсем белобрысенький гномик,Чудом сбывшийся сон наяву.Зацелую любимые глазки,Обожжённое солнцем плечо.И в ответ на привычные ласкиТы обнимешь меня горячо.И потом, опуская ресницы,Ты задремлешь в кроватке своей,И тебе непременно приснитсяБелый зайчик с колючих полей.
30. VIII.32.Бужеле
<p><strong>«Стало холодно. Рано смеркается…»</strong></p>Стало холодно. Рано смеркается.Дуют ветры и хлещут дожди.— Это только теперь начинается,То ли будет ещё, подожди!Вздохи. Жалобы. Мысли бездомные,Неуверенный шорох пера.Ставни плотные, комнаты тёмные,Нескончаемые вечера.— Ну, к чему эти злые пророчества?— Да, конечно, ты прав: ни к чему.Это только моё одиночество,Не нужное никому.
28. IX.32.Париж
<p><strong>«Всё падает в пустом осеннем сквере…»</strong></p>Всё падает в пустом осеннем сквере,Кружит неторопливый листопад.Всё падает. И больше нет потери,И жизнь уже не повернёт назад.Всё падает. И жалобные руки.Две слабых, не умеющих руки.Всё падает. Но больше нет разлуки,И медленно пронзающей тоски.Всё падает. Под равнодушным взглядомСклоняется привычно голова.И падают в круженье листопадаСпокойные и грустные слова.
6. X.32
<p><strong>«С улыбкою насмешливой и колкой…»</strong></p>С улыбкою насмешливой и колкойУже не будешь никогда читатьМоих стихов: с твоей высокой полкиЯ убрала унылую тетрадь.Я убрала и спрятала далёкоУверенной и твердою рукой,Чтоб тяжестью ненужного упрёкаНе разбивать твой призрачный покой.
