Я шел по улице Seine в сторону мастерской, когда заметил, что в малюсенькой галерее столпился, галдя, народ. Обычный вернисаж. Можно зайти посмотреть на творения, заодно съесть что-нибудь сладкое. Повезет – можно познакомиться с очередной городской сумасшедшей. Хозяйка места, милая седоволосая бабушка, от нечего делать на старости лет балуется красками. Возомнила себя прогрессивным художником. Приобрела помещение и начала выставлять свои же картинки, на вкус мелкого буржуа – пухленькие гномики с шарами гуляют по верхушкам деревьев – или ее любимое: верблюды танцуют на льду. Внутри было жарко и душно, подхватив бутерброд с подноса, я вернулся на тротуар. Тут среди праздной публики шептался Профессор со смуглым парнем. Оба держали пластиковые бокалы. Дешевая шипучка.
Я присоединился к группе, где обсуждали мартовский эффект и где франтовски одетый господин доказывал почти научное мнение: с наступающим теплом парижанки меняют тяжелые доспехи на воздушные платья. Обнажают мраморные ножки, и делают это специально, чтобы «зажечь» больное воображение пацанов, что вызывает психические расстройства.
– Ну да, скажи еще депрессию, – послышался за моей спиной спорящий голос.
Обернувшись, увидел выбритое лицо Майка.
Он смотрелся эффектно: расстегнутая белая рубашка из-под длинного плаща. Смахивал на бесшабашного бойца организации Аль Капоне.
– Что за шум, джентльмены? Да, все о том же! Члены, письки, трусики! Кричите на всю улицу, а тут, между прочим, и дети, – начал он.
Мы смутились. Профессор, пьянея, теряя разум, выдал дурацкий номер, заявив, что он давно лесбиян, и сам же засмеялся над шуткой. Попытался дернуть за нос своего соседа, тот молча отпихнул его. Назревал конфликт.
– Дураки, – сказал Майк раздраженно и пошел медленно вдоль улицы, засунув руки в карманы.
Я догнал его через несколько метров. Ему это было явно приятно.
– Как ты, художник, связался с такими придурками? Этого лысого (Профессора), зарежу свинью! Настоящий развратник. – Он поправил галстук и продолжил: – Зашел к старой знакомой, той, у которой был на вернисаже. Тоже печальное явление. Бывшая красавица, прежде довольно успешная. Call girl. Теперь на пенсии занимается искусством. Так, из солидарности, покупаю ее мазню. Весь туалет увешан. Кому-то это нравится. Вкусы разные у людей, понимаешь, месье художник?
Смеркалось, серой пеленою зажглись витрины, чувствовался пронизывающий колючий ветер. Весенняя погода обманчивая. По пути мы сделали паузу у галереи, где когда-то выставлялись мои работы. Это была «Down Town». Из всех самая удачливая для меня. К сожалению, сейчас они продают мебель современного дизайна.
– А сейчас как с продажами? Проблемы? Могу помочь, – намекая, проговорил Майк. Он знал историю района, его тайны, закоулки и интриги. – Вот здесь находилась прачечная месье Адольфа. Его так прозвали за усики. А тут мясная лавка. А вот здесь была «whisky `a go go», где от овердозы скончался американский певец Jim Morrison, знаешь такого? The Doors. Это потом артисты, художники понаезжали. Со всего света. В большинстве меломаны, бывали и гении.
Обойдя зигзагом переулки, мы подошли к довольно разбитой, красного цвета тачке.
Он вытащил ключ, открыл дверь:
– Подожди, пожалуйста, мне надо принять медикаменты. – И залез внутрь через окошко.
Я, заметив, как он высыпал на открытку линию белого порошка и провел носом, сделал вывод – героином заряжается, а такой приятный собеседник. Когда он вышел из машины, видя, что мелко дрожу от холода, позвал погреться. Куда? Конечно, в кафе «Le Palette». Если обычные смертные посещают любые, то гении там уже праздновали сдачу экзаменов. Студенты, стуча по барабану, пели песни, звенели колокольчиками бокалы. Нас окрикнул Франсуа, заросший гарсон. Провел в зал и дал столик в центре под зеркалом. Привилегия для особо уважаемых клиентов, а мой знакомый пользовался особенным вниманием у патрона, который явно заискивал перед ним, угощая за свой счет напитками. Когда мы допивали чай, Майк расслабился, и я задал вопрос насчет скандальной эпопеи его друга Банье. К сожалению, шумные студенты заглушали слова. Приходилось повторяться, хотя он сразу догадывался, о чем идет речь. Погасил сигарету о край пепельницы и произнес:
– Про эту тему как-нибудь в другой раз.
Зазвенел мобильник. Он стал рыться в плаще, найдя его, внимательно приложил к уху, записал чей-то адрес. Спешно встал, сказав:
– Пока, мой дорогой. Отдыхай. Выбери на ужин горячее блюдо. Фазан с картофельным пюре тебе верно понравится. И остальное…. Про счет забудь. Все заплачено. – И покинул, торопясь, кафе.
