Судья Левинтер проживал в великолепном здании, приличествующем человеку, которого все уже считали новым главой Верховного суда штата. Калифорнийское побережье на протяжении нескольких километров застроено самыми разнообразными образцами архитектуры, но даже по этим меркам жилище Левинтера выделялось своей необычностью. Это была точная копия алабамского дома середины девятнадцатого века: ослепительная белизна, двухэтажный портик с колоннами, многочисленные балконы, роскошь окружающих магнолий, изобилие белых дубов и длинных нитей испанского мха, которым здесь, в этих климатических условиях, было совсем не место. В такой роскошной резиденции – домом ее вряд ли можно было назвать – должен был обитать только столп закона и нравственности. Но это не соответствовало действительности.
Райдеры убедились в этом, когда вошли в спальню судьи, не потрудившись предварительно постучать, и обнаружили, что светоч правосудия лежит в постели, но не один и даже не со своей женой. Судья, бронзовый от загара, седовласый, с белыми усами мужчина, выглядевший как-то странно без привычного белого воротничка и черного галстука-ленточки, чувствовал себя вполне уютно на позолоченной викторианской кровати. Этого нельзя было сказать о его подруге, сильно накрашенной молоденькой даме полусвета, которая принадлежала совершенно к другому кругу, к самым, если выразиться деликатно, краям общества. Оба они уставились широко раскрытыми глазами на двух вооруженных людей в масках. У девушки удивленное выражение постепенно сменилось на виноватое в смеси со страхом, судья же, как и следовало предполагать, пришел в ярость. Его реакция тоже была достаточно предсказуемой:
– Что за дьявольщина! Да кто вы такие?
– Ясное дело, не ваши друзья, – ответил Райдер. – Вам представляться не надо, а вот кто эта молодая дама? – Не дожидаясь ответа, он обратился к Джеффу: – Перкинс, вы прихватили с собой камеру?
– Забыл. Простите.
– Жаль. – Он посмотрел на Левинтера. – Уверен, вам было бы приятно, если бы мы послали вашей жене фотографию, чтобы показать, что в ее отсутствие вы не изнываете от скуки.
Гнев судьи сразу утих.
– Ладно, Перкинс, снимите отпечатки пальцев.
Джефф не был специалистом, но он сравнительно недавно закончил школу полиции и еще помнил, как берут отпечатки пальцев. Притихший Левинтер отчетливо сознавал, что ситуация ему совершенно неподвластна, поэтому даже не стал возражать и сопротивляться. Закончив с ним, Джефф взглянул на девушку, затем на Райдера, который, помедлив, кивнул головой и сказал, обращаясь к девушке:
– Никто не причинит вам вреда, мисс. Как ваше имя?
Она плотно сжала губы и отвернулась. Райдер вздохнул, поднял сумочку, которая могла принадлежать только даме, и вытряхнул содержимое на туалетный столик. Среди предметов нашел конверт и прочитал адрес на нем:
– Беттина Айвенхоу, восемьсот восемьдесят восемь, Саут-Мейпл.
Он посмотрел на испуганную девушку, светловолосую, с высокими и довольно широкими славянскими скулами. Если бы не ее усилия усовершенствовать природу с помощью макияжа, она была бы совершенно очаровательна.
– Айвенхоу? Иванова было бы правильнее. Русская?
– Нет. Я родилась здесь.
– Зато ваши родители, готов поспорить, родились где-то в другом месте.
Девушка ничего не ответила. Райдер еще раз просмотрел содержимое ее сумочки и нашел две небольшие фотографии, каждая с изображением ее и Левинтера. Значит, она была здесь не случайным визитером. Разница в возрасте у любовников составляла сорок лет.
– Дарби и Джоан[22], – бросил Райдер.
Отвращение в его голосе соответствовало жесту, с которым он бросил фотографии на пол.
– Это шантаж? – Левинтер попытался произнести эти слова с презрением, но у него ничего не вышло. – Вымогательство, да?
Райдер бесстрастно заметил:
– Я буду шантажировать вас до самой смерти, если вы действительно таковы, как я думаю. А могу отправить на тот свет, даже не прибегая к шантажу. – Леденящие душу слова повисли в воздухе. – Но сейчас меня интересует нечто другое. Где находится ваш сейф и ключ от него?
Левинтер невольно фыркнул, почувствовав облегчение:
– Дешевый воришка!
– Неподобающие выражения для законника. – Райдер открыл перочинный нож и подошел к девушке. – Ну так что, Левинтер?
Левинтер с решительным видом сложил руки на груди.
– И это цвет южного рыцарства!
Райдер бросил нож Джеффу, который тут же приставил острый конец лезвия ко второму подбородку Левинтера и слегка нажал.
– Она красная, – сказал Джефф, – такая же красная, как у всех нас. Может, надо было простерилизовать нож?
– Теперь вниз и вправо, – подсказал Райдер. – Именно там находится яремная вена.
Джефф передвинул нож и посмотрел на него. Кровь была только на самом кончике узкого лезвия, но Левинтеру, окончательно утратившему всю свою решимость, по-видимому, казалось, что кровь из него так и хлещет.
– Сейф находится у меня в кабинете, внизу, – хрипло произнес он. – Ключ в ванной.
– Где именно? – спросил Райдер.
– В стаканчике, где разводят мыло для бритья.
