Золотые Ворота полностью

– Чем же этот несчастный навлек на себя ваше недовольство?

– Он приятель Левинтера.

– Ну тогда все понятно.

Хартман жил в маленьком непритязательном бунгало на окраине города. По меркам калифорнийского дома это была настоящая трущоба: там не было плавательного бассейна. Райдер заметил:

– Похоже, его дружба с Левинтером завязалась совсем недавно.

– Да, в этом вопросе он подкачал. Смотри, дверь открыта. Стучать будем?

– Нет, черт побери.

Они обнаружили Хартмана сидящим за письменным столом в небольшом кабинете. Это был высокий, могучего телосложения мужчина ростом, наверное, чуть более ста восьмидесяти сантиметров. Но уточнить рост не представлялось возможным, поскольку шериф Хартман был не в состоянии подняться. Кто-то заботливо надпилил пулю с мягким наконечником, которая вошла в голову шерифа через левую щеку и благодаря разрывному эффекту напрочь снесла заднюю часть черепа.

Обыскивать дом было бессмысленно. Тот, кто явился до них, наверняка позаботился о том, чтобы здесь не осталось никаких концов, ведущих к третьей стороне – или сторонам.

Райдеры сняли у убитого отпечатки пальцев и ушли.

В ту ночь земля вздрогнула. Не вся земля, конечно, но большая часть жителей Южной Калифорнии почувствовала это. Толчок произошел в 1:25, и колебания почвы ощущались в северном направлении до Мерседа в долине Сан-Хоакин, в южном направлении – до океанского побережья между Лос-Анджелесом и Сан-Диего, в западном направлении – до Сан-Луис-Обиспо, расположенного почти на берегу Тихого океана, в юго-восточном – вплоть до пустыни Мохаве, а в восточном – до Долины Смерти. В Лос-Анджелесе, где никаких разрушений не произошло, этот толчок заметили те, кто не спал, а многие от него проснулись. В других крупнейших центрах штата – Окленде, Сан-Франциско, Сакраменто и Сан-Диего – колебаний не чувствовалось, но чуткие сейсмографы зафиксировали землетрясение, очень слабое, в 4,2 балла по шкале Рихтера.

Райдер и Джефф, сидя в гостиной сержанта, ощутили толчок и даже видели его: от удара лампа на потолке отклонилась в сторону примерно на пять сантиметров и раскачивалась в течение двадцати секунд, пока не остановилась. Данн, продолжавший работать в своем кабинете, тоже почувствовал удар, но не обратил на него никакого внимания: на своем веку он испытал предостаточно колебаний почвы, и, кроме того, сейчас его занимали более важные вещи. Левинтер, к тому времени уже одевшийся (как и его секретарша), почувствовал толчок через посредство открытой двери своего сейфа, оставшееся содержимое которого он проверял с некоторой тревогой. Даже Донахью, у которого все еще раскалывалась голова и разум был затуманен четырьмя большими порциями виски, смутно почуял – что-то не так. И хотя фундамент Адлерхейма был прочно вделан в очень твердую скальную породу Сьерра-Невады, там особенно остро восприняли происшедший удар, по той простой причине, что эпицентр землетрясения находился всего лишь в двадцати километрах от замка. Наиболее четко землетрясение было зафиксировано сейсмической станцией, созданной прямо в глубине гор, в пещере, где у фон Штрайхера некогда находились винные погреба, а также двумя сейсмографами, которые Моро предусмотрительно установил в двух своих резиденциях, расположенных на расстоянии двадцати четырех километров друг от друга в диаметрально противоположных направлениях.

Эти удары были зарегистрированы также многочисленными учреждениями, которые, в отличие от Моро, имели вполне законный интерес к подобным проблемам. В их числе оказались отделения Центра сейсмологических исследований и Управления водными ресурсами Калифорнии, а также Калифорнийский технологический институт (Калтех) и Национальный центр геологических исследований в области землетрясений. Последние два, вероятно самые важные из четырех, были так удачно расположены, что попадали в область наибольших разрушений в случае, если произойдет мощное землетрясение в районах Лос-Анджелеса и Сан-Франциско: Калтех находился в Пасадене, а Центр исследований в области землетрясений – в Менло-Парке. Все четыре института постоянно находились в контакте, что давало им возможность в течение нескольких минут с предельной точностью определить эпицентр землетрясения.