– За подобные деньги я вправе рассчитывать на получение огромного количества услуг.
– Давайте разберемся с терминами. Речь идет о сотрудничестве, а не о службе. Позже я еще вернусь к этому пункту. Я не считаю мое вознаграждение чрезмерным, потому что чертовски уверен: вы ввязались в это предприятие не ради нескольких хороших фотографий и занимательного очерка для газеты. Никто не слышал, чтобы Джошуа Смит занимался делом, в котором деньги не являются основополагающим фактором.
– Что касается прошлого, я готов с вами согласиться, – тихо сказал Смит. – Но в этом конкретном случае деньги для меня – не главное.
Гамильтон кивнул:
– Вполне вероятно. В этом конкретном случае я могу вам поверить.
Смит воспринял заявление Гамильтона с удивлением, затем выражение его лица стало задумчивым. Гамильтон улыбнулся:
– Пытаетесь представить, что я думаю о ваших побудительных мотивах? Не стоит ломать голову, потому что меня они совершенно не волнуют. Теперь о транспорте.
– Что? Что вы сказали? – пробормотал Смит, сбитый с толку внезапным переходом к другой теме, хотя сам он нередко применял этот прием. – А, транспорт!
– Да. Какими транспортными средствами – я имею в виду воздушный и водный транспорт, о наземном можно забыть – располагают ваши компании?
– Самыми разными. То, чего у нас нет, мы всегда сможем нанять, хотя не думаю, что подобная необходимость возникнет. Трейси знает все подробности. Кстати сказать, он опытный пилот, умеет управлять самолетом и вертолетом.
– Это нам пригодится. А что насчет подробностей?
– Трейси знает все, – повторил Смит, давая понять, что мелочи его не волнуют.
Скорее всего, он говорил правду: Смит славился тем, что умел подбирать людей, на которых мог переложить часть работы. Трейси, внимательно следивший за разговором, тотчас же встал, подошел к Гамильтону и протянул ему папку. Выражение его лица нельзя было назвать слишком любезным, что было вполне объяснимо: директора-распорядители не любят, когда их называют пронырами. Гамильтон сделал вид, что ничего не заметил.
Он взял папку, быстро просмотрел лежащие в ней бумаги, время от времени ненадолго задерживаясь, когда что-то привлекало его особое внимание, затем закрыл папку. Создавалось впечатление, что Гамильтон успел усвоить содержимое папки, и так оно в действительности и было. На этот раз он остался удовлетворен:
– Да у вас тут целый воздушный и морской флот! Все – от «Боинга-727» до двухместного самолетика. Двухвинтовой грузовой вертолет – это «скайкрейн» Сикорского?
– Верно.
– И судно на воздушной подушке. Вертолет может поднять это судно?
– Естественно. Поэтому я его и купил.
– Где оно сейчас? В Корриентесе?
– Черт возьми, откуда вы знаете? – изумился Смит.
– Логика. Какой от него прок здесь или в Рио? Я возьму папку. Верну сегодня вечером.
– Сегодня вечером? – недовольно сказал Смит. – Но послушайте, нужно ведь составить план и…
– Я сам составлю план. И изложу его вечером, когда вернусь сюда со своими помощниками.
– Черт побери, Гамильтон, но ведь это я вкладываю деньги, а не вы! Кто платит, тот и музыку заказывает.
– На сей раз вы играете вторую скрипку.
Гамильтон вышел, и в комнате на короткое время установилась мертвая тишина. Ее нарушил Трейси:
– Да-а. Из всех заносчивых, упертых, приземленных…
– Согласен, согласен, – прервал его Смит. – Но у этого человека на руках все карты, все до одной. – Вид у него был задумчивый. – Этот Гамильтон для меня загадка. Грубый, жесткий, но хорошо одевается, хорошо говорит, везде чувствует себя как дома. В общем, есть некоторые детали… Свободно держался в моей гостиной. Не многим чужакам это удавалось. Если уж на то пошло, таких вообще не было.
Трейси заметил:
– Он, видимо, пришел к выводу, что этот Затерянный город настолько недоступен, что он не готов идти к нему тем же самым путем. Отсюда – вертолет и судно на воздушной подушке.
– Вполне возможно, – все так же задумчиво произнес Смит. – Зачем же еще такому человеку связываться с нами?
– Затем, что он считает, будто может есть нас с потрохами, – сказала Мария и, помолчав, добавила: – А вдруг он так и сделает?
Смит невыразительно взглянул на нее, встал и подошел к окну. Гамильтон только что отъехал в своем черном «кадиллаке». Водитель неприметного «форда» перестал полировать капот, посмотрел на окно, в котором виднелся хозяин, кивнул, сел в машину и поехал за «кадиллаком».
Проезжая по одному из широких столичных бульваров, Гамильтон посмотрел в зеркало заднего вида. «Форд» следовал позади примерно в двухстах метрах. Гамильтон увеличил скорость. «Форд» сделал то же самое. Теперь обе машины двигались со значительным превышением скорости. Неожиданно к «форду» пристроилась сзади полицейская машина с включенной сиреной и подала водителю сигнал остановиться.
