Когда он закончил говорить, ни один из этих отчаянно строчащих в блокнотах и бешено щелкающих затворами журналистов ничуть не сомневался: подобные истории падают тебе прямо в руки всего один раз в жизни, да и то если проживешь достаточно долго. Теперь их можно было увести с моста только силой. Они попали в самую сердцевину беспрецедентного эпизода в истории преступлений, и этот эпизод обещал войти во всемирную историю.
К этому времени туман добрался до моста, но не поднялся до его уровня. Сверху пролетело несколько небольших клочьев, но основная масса проплыла в шести метрах под мостом, создавая диковинное ощущение невесомости, зависания в пространстве, словно мост плыл по иллюзорному руслу туманной реки.
Брэнсон вновь заговорил:
– Если вы решите остаться, то придется соблюдать некоторые правила. В последнем автобусе есть три телефонные линии для связи с городом. Они предназначены для нужд моей команды, но каждый из вас сможет один раз воспользоваться ими для связи с тем средством массовой информации, которое вы представляете. Договоритесь, чтобы ваше начальство выделило людей, которые будут дежурить в южном конце моста, тогда вы сможете трижды в день, в специально отведенное время, передавать своим коллегам наработанные материалы. Президентский автобус мы огородим флажками, и никто не будет заходить за ограждение без моего разрешения. Никто не будет брать интервью у президента и его гостей без моего разрешения и без согласия заинтересованной стороны. Было бы гораздо удобнее во всех отношениях, если бы президент провел здесь пресс-конференцию, но я не могу и не буду заставлять его делать это. Вокруг вертолетов тоже будут установлены ограждения, и это запретная территория. В двадцати метрах к югу от моего автобуса и в двадцати метрах к северу от вашего на мосту будут проведены белые линии, ограничивающие ваше передвижение. В пяти метрах за этими линиями мы выставим охрану, которой дадим приказ при нарушениях стрелять без предупреждения. И последнее: в темное время суток вы должны оставаться в своем автобусе. Это правило будет отменяться только в тех случаях, когда произойдет что-либо достойное освещения прессой. Что именно достойно вашего внимания, решать буду я. Все, кто не желает подчиниться этим правилам, должны немедленно покинуть мост.
Никто не двинулся с места.
– Вопросы есть?
Пока корреспонденты совещались между собой, Брэнсон наблюдал за тем, как туман катится на восток, скрывая из виду остров Алькатрас. Наконец двое из журналистской братии выступили вперед. Оба были средних лет, одеты в хорошо сшитые костюмы, но один совершенно лысый, а другой, наоборот, с необычайно густой седоватой шевелюрой и такой же бородой.
– У нас есть вопросы, – сказал лысый.
– Ваши имена?
– Я – Графтон из Ассошиэйтед Пресс. А это Дуган из агентства «Рейтер».
Брэнсон посмотрел на них с нескрываемым интересом. Эти двое могли обеспечить ему такую широкую аудиторию, какой не обеспечили бы все остальные их коллеги, вместе взятые.
– И каков ваш вопрос?
– По-видимому, неправильно будет думать, мистер Брэнсон, что сегодня утром вы проснулись и вдруг сказали себе: «Сегодня чудесный денек для того, чтобы похитить президента Соединенных Штатов»?
– Вы верно мыслите.
– Судя по всему, – сказал Дуган, – эту операцию долго и тщательно готовили. Если оставить за рамками суть ваших действий, нельзя не признать, что вы предусмотрели все до мелочей и ничего не отдали на волю случая. Сколько времени заняла подготовка?
– Три месяца.
– Это невозможно. Точный маршрут стал известен только четыре дня назад.
– Он был известен в Вашингтоне три месяца назад.
– При сложившихся обстоятельствах мы вынуждены вам поверить, – сказал Графтон. – Как по-вашему, почему эту информацию так долго скрывали?
– Чтобы ею не могли воспользоваться такие люди, как я.
– Как же вам удалось заранее получить эти сведения?
– Я их купил.
– Каким образом? Где?
– В Вашингтоне, как и в любом другом месте, за тридцать тысяч долларов можно купить немало информации.
– Вы можете назвать имя? – поинтересовался Дуган.
– Глупый вопрос. Еще вопросы есть?
– Есть! – откликнулась неопределенного возраста журналистка в темном костюме. – Судя по всему, мы имеем дело с опытными профессионалами. Можно ли сделать вывод, что вы не впервые преступаете закон?
Брэнсон улыбнулся:
– Можете делать какие угодно выводы. Прошлое было лишь прологом.
– У вас есть уголовное прошлое? – настаивала журналистка.
– Я ни разу в жизни не был в суде. Еще вопросы?
– У меня есть вопрос, – отозвался Дуган. – Нам всем хотелось бы знать, зачем вы это сделали.
– Об этом вы узнаете по ходу пресс-конференции, которую я дам через два часа. На ней будут присутствовать госсекретарь и министр финансов. Вице-президента Ричардса мы ожидаем позднее, он не успеет на пресс-конференцию.
Присутствующие были опытными журналистами, тем не менее все на какое-то время потеряли дар речи. Наконец Дуган осторожно спросил:
– Можно ли про вас сказать, что вы исповедуете принцип: «Если дело стоит того, чтобы его делать, то стоит делать его хорошо»?
