Ван Эффен выразил не вполне искреннее сожаление:
– Пришлось действовать, мистер Брэнсон. Нам ни к чему стрельба в автобусе с пуленепробиваемыми стеклами. Рикошет от них очень опасен. Шейх мог сам себя покалечить.
– Все правильно.
Брэнсон снова посмотрел в окно. «Нью-Джерси» отошел от моста уже почти на полтора километра, и, судя по всему, его командир не был настроен воинственно. Брэнсон отвернулся от окна и обратился к Брэдфорду:
– Принеси из нашего автобуса аптечку первой помощи. И пригласи сюда Питерса.
– Питерса, мистер Брэнсон?
– Он когда-то был военным санитаром. Займите свои места, господа!
Несчастные пленники расселись по своим креслам. Президент выглядел совсем подавленным. У Брэнсона мелькнула мысль о том, какой же пустышкой оказался этот человек, но он отбросил эту мысль как ненужную.
– Надеюсь, больше не потребуется предупреждать вас, чтобы вы не делали подобных глупостей.
Пройдя в центр связи, он поднял трубку:
– Хендрикс?
– У телефона. Надеюсь, вы удовлетворены?
– Да. Предупредите начальника порта, или кто там за это отвечает: никакого движения под мостом. Ни в ту ни в другую сторону.
– Никакого движения? Но тогда станет весь порт! А как насчет рыболовного флота?
– Рыболовный флот может заниматься ловлей в заливе. Пришлите сюда машину «скорой помощи» и врача, и поскорее. Тут у нас пострадали двое людей, один довольно серьезно.
– Кто? Как это произошло?
– Два нефтяных министра – Иман и Каран. Можно сказать, они сами себя поранили.
Продолжая говорить по телефону, Брэнсон наблюдал через окно, как к автобусу спешит Питерс. Войдя в него, он направился к Иману и начал разрезать пострадавшему рукав пиджака.
– Скоро на мост прибудут телевизионщики. Пропустите их. Кроме того, я прошу привезти на мост стулья – штук сорок будет достаточно.
– Стулья?
– Вам не придется их покупать, – терпеливо объяснил Брэнсон. – Конфискуйте стулья в ближайшем ресторане. Сорок штук.
– Стулья?!
– Такие штуки, на которых сидят. Примерно через час я собираюсь провести здесь пресс-конференцию. На конференциях люди обычно сидят.
– Вы собираетесь провести пресс-конференцию в прямом эфире? – осторожно уточнил Хендрикс.
– Именно так. С трансляцией на всю страну.
– Вы сошли с ума!
– Мое психическое здоровье – не ваша забота. Мильтон и Квори уже приехали?
– Вы имеете в виду государственного секретаря и министра финансов?
– Я имею в виду Мильтона и Квори.
– Они только что прибыли и находятся рядом со мной.
Хендрикс посмотрел на двух мужчин, сидевших рядом с ним в автобусе, из которого осуществлялась связь с мостом.
Госсекретарь Мильтон, высокий, болезненно худой и совершенно лысый человек в очках без оправы, пользовался завидной репутацией в министерствах иностранных дел всего мира. Квори, седовласый, полный и жизнерадостный человек, излучал ауру добродушия, которое многие люди, даже очень умные, принимали за проявление его истинной личности. Его репутация как финансиста и экономиста была столь же высокой, как у Мильтона в его кругах.
Мильтон задумчиво произнес:
– Проще всего было бы сказать: «Этот человек сумасшедший». Но так ли это?
Хендрикс развел руками:
– Вы же знаете поговорку: «Безумный, как лиса».
– И вероятно, склонен к насилию?
– Нет, насилие он применяет только в крайнем случае. Скорее всего, Иман и Каран совершили ошибку, попытавшись загнать его в угол.
– Кажется, вы неплохо его знаете! – удивился Квори.
Хендрикс тяжело вздохнул.
– Питера Брэнсона знает каждый начальник полицейского участка в Соединенных Штатах. А также в Канаде, Мексике и бог знает в скольких странах Латинской Америки, – с горечью сказал он. – Европу он пока обошел вниманием, но это, конечно, вопрос времени.
– На чем он специализируется?
– На грабежах. Этот человек грабит поезда, самолеты, бронированные автомобили, банки и ювелирные магазины. И при этом старается избегать насилия.
– Полагаю, дела у него идут успешно? – сухо поинтересовался Квори.
– Весьма успешно! Насколько нам известно, Брэнсон занимается подобной деятельностью уже лет двенадцать и, по самым скромным оценкам, «изъял» за это время двадцать миллионов долларов.
– Двадцать миллионов! – Впервые в голосе Квори прозвучало уважение. Министр финансов прежде всего был банкиром и экономистом. – Но если у него столько денег, зачем ему еще больше?
– А почему Онассис, Гетти и Хьюз хотят иметь все больше и больше денег? Живут-то они достаточно комфортно! Возможно, Брэнсон такой же бизнесмен, как и они, и увлечен своей работой. Может быть, это занятие стимулирует его. А может, он просто жаден. Может быть что угодно.
– У него есть судимости? – спросил Мильтон.
– Брэнсон ни разу в жизни не был арестован, – с несчастным видом ответил начальник полиции.
– Возможно, именно поэтому никто из нас о нем не слышал?
Хендрикс уставился через окно фургона на величественный размах моста Золотые Ворота. В его глазах застыло тоскливое выражение.
– Мы не стремимся рекламировать наши неудачи, сэр.
Мильтон улыбнулся.
