В самолете находилось одиннадцать человек: Гамильтон и его компания, пилот и второй пилот. Хеффнер, как всегда, общался главным образом с бутылкой виски – алюминиевая фляжка, видимо, являлась неприкосновенным запасом. Сидя через проход от Гамильтона, фотограф повернулся к нему и спросил, стараясь перекричать жуткий шум древних двигателей:
– От вас ведь не убудет, Гамильтон, если вы поделитесь с нами вашими планами?
– Не убудет. Но зачем? Как вам это сможет пригодиться?
– Просто любопытно.
– Что ж, тут нет секрета. Мы приземлимся в Ромоно примерно в то же время, что и вертолет с судном на воздушной подушке. Затем вертолет заправится – даже эти огромные птички имеют ограничение по дальности, – отнесет судно вниз по течению реки, оставит там и вернется, чтобы завтра утром доставить нас к судну.
Сидевший рядом с Гамильтоном Смит прислушивался к разговору. Он приложил руку рупором к уху Гамильтона и прокричал:
– Как далеко вниз по течению и почему?
– Примерно на сто километров. В восьмидесяти километрах от Ромоно есть водопады. Даже ваше судно не смогло бы их преодолеть, поэтому и приходится переправляться вертолетом.
– У вас есть карта? – спросил Хеффнер.
– Вообще-то, есть, но мне она, в сущности, не нужна. А почему вы спрашиваете?
– Если с вами что-нибудь случится, понадобится установить, где мы находимся.
– Лучше молитесь о том, чтобы со мной ничего не случилось. Без меня вы пропадете.
Смит сказал на ухо Гамильтону:
– Вам что, обязательно нужно постоянно стыкаться с ним, задирать и провоцировать его?
Гамильтон холодно посмотрел на Смита:
– Вовсе нет, но это доставляет мне удовольствие.
Взлетная полоса в Ромоно, как и сам город, была похожа на жуткий кошмар. «Дуглас-3» и вертолет с судном на воздушной подушке приземлились на ней с интервалом в одну минуту. Как только перестали вращаться лопасти винта, к вертолету подъехал небольшой заправщик.
Пассажиры вышли из самолета и огляделись. Недоверие на их лицах быстро сменилось отвращением. Смит ограничился коротким восклицанием:
– Бог ты мой!
– Не могу поверить, – процедил Хеффнер. – Какая-то вонючая помойка! Господи, Гамильтон, неужели у вас не нашлось для нас ничего получше?
– Что вас не устраивает? – Гамильтон указал на жестяной ангар, совместивший в себе залы прибытия и отправления. – Посмотрите на вывеску: «Международный аэропорт Ромоно». Разве не убедительно выглядит? Возможно, в это же время завтра, господа, вы будете вспоминать об этом месте как о родном доме. Наслаждайтесь им. Думайте о нем как о последнем оплоте цивилизации. Как писал поэт: «В последний раз, глаза, глядите на то, что мило сердцу вашему»[29]. Советую каждому взять с собой все, что потребуется на ночь. У нас тут есть великолепный отель «Де Пари». Тем из вас, кто не представляет, как туда попасть, поможет мистер Хиллер. – Гамильтон немного помолчал. – Хотя, если подумать, я мог бы найти для Хиллера лучшее применение.
– Какое еще применение? – спросил Смит.
– С вашего позволения, разумеется. Вы знаете, что без судна на воздушной подушке наша экспедиция не состоится?
– Я не так уж глуп.
– Сегодня оно станет на якорь в очень опасных водах. Я имею в виду, что среди племен, обитающих по обоим берегам реки Смерти, есть и ненадежные, и откровенно враждебные. Поэтому судно нужно охранять. Я полагаю, что один человек, в данном случае капитан Келлнер, с этой задачей не справится. Собственно, я не полагаю, а утверждаю. Одному человеку, даже если он в состоянии бодрствовать всю ночь, чрезвычайно сложно за всем углядеть. Следовательно, нужен второй человек. – Гамильтон повернулся к Хиллеру. – Вы умеете обращаться с автоматическим оружием?
– Думаю, что справлюсь.
– Прекрасно. – Гамильтон вновь обратился к Смиту. – У здания аэропорта вас ждет автобус.
Он поднялся в самолет и через две минуты появился снова, держа в руках два автомата и несколько запасных магазинов. К этому времени у самолета остался один Хиллер, и Гамильтон предложил ему:
– Давайте пойдем к нашему кораблику.
Капитан Келлнер, крепкий загорелый мужчина лет тридцати, ждал их возле своего судна.
– Когда будете вечером бросать якорь, не забудьте, что сделать это нужно посредине реки, – напомнил Гамильтон.
– Для этого есть какая-то причина? – поинтересовался Келлнер, въедливый, как и положено ирландцу.
– Если вы причалите к любому берегу, то утром можете проснуться с перерезанным горлом. То есть, конечно, проснуться вы не сможете.
– Мне такая перспектива не нравится, – невозмутимо заявил Келлнер. – Лучше мы последуем вашему совету.
– Но и там вы не будете в полной безопасности. Именно поэтому с вами останется Хиллер – нужно два человека, чтобы охранять судно от нападения с обоих бортов. И кстати, вам очень пригодятся эти два маленьких израильских автомата.
– Понимаю. – Келлнер помолчал. – Но мне вовсе не хочется убивать беспомощных индейцев.
– Как только эти «беспомощные» индейцы начнут обстреливать вас стрелами, наконечники которых смазаны смертельным ядом, вы измените точку зрения.
– Я ее уже изменил.
– Вы умеете обращаться с оружием?
