– Этот вертолет, очевидно, уже никогда не поднимется в воздух, поэтому придется поискать другое средство передвижения, чтобы добраться до нашего судна, – оно, по моим расчетам, ждет нас километрах в сорока пяти вниз по течению. Мы не можем отправиться туда по суше: потребуется не один день, чтобы прорубить путь через джунгли. Впрочем, чапате все равно не дали бы нам далеко уйти. Нам нужна лодка. Придется одолжить ее у индейцев. Здесь у деревни к берегу привязана большая и очень старая моторная лодка. Вряд ли она принадлежит племени. Ее настоящих владельцев, вероятно, съели уже довольно давно. Мотор, конечно, полностью проржавел и совершенно бесполезен, но по течению мы можем плыть и без него.
– И как же вы предлагаете нам, э-э, обзавестись этой лодкой, мистер Гамильтон? – спросил Трейси.
– Я приведу ее. После захода солнца. – Гамильтон слабо улыбнулся. – Вот для чего мне и нужно подзарядить «батареи».
– Вы просто вынуждены быть героем, не так ли? – сыронизировал Смит.
– А вы просто не в состоянии ничего понять, не так ли? Нет, я не рвусь в герои. Можете отправиться вместо меня. И станете героем. Ну, давайте же! Вызовитесь добровольцем! Произведите впечатление на свою подругу!
Смит медленно разжал кулаки и отвернулся. Гамильтон сел в кресло и стал устраиваться поудобнее, не обращая внимания на мертвого Хеффнера, лежавшего неподалеку. Остальные лишь молча переглянулись.
Несколько часов спустя, уже в сумерках, Гамильтон спросил:
– Все ли упаковано? Оружие, патроны, спальные мешки, провиант, вода, медикаменты… Кстати, Сильвер, нам могут пригодиться оба компаса из вертолета.
Пилот указал на коробку возле его ног:
– Они уже тут.
– Отлично! – Гамильтон огляделся вокруг. – Ну, кажется, все.
– Как это «кажется, все»? – возмутился Смит. Он кивком указал на мертвого Хеффнера. – А что насчет него?
– Ну а что насчет него?
– Вы собираетесь оставить его здесь?
– Это вам решать, – с полнейшим равнодушием произнес Гамильтон, даже не пытаясь объяснить, что конкретно имеет в виду.
Смит резко повернулся и спустился по ступенькам на землю.
Все, кроме Наварро, собрались на том конце острова, что располагался ниже по течению. В сгущающейся темноте Гамильтон еще раз проверил все упакованное и остался удовлетворен.
– Скоро взойдет луна, – сказал он, – но это произойдет слишком поздно и нас не спасет. Восход луны примерно через два с половиной часа. Индейцы нападут – заметьте, я не говорю «если» – именно в течение этих двух с половиной часов, то есть в любую минуту, хотя я склонен считать, что они дождутся, пока не станет совсем темно. Рамон, отправляйся к Наварро. Если индейцы нападут прежде, чем ты получишь мой сигнал, отбивайся как сможешь и постарайся продержаться подольше. Если мой сигнал поступит до атаки, оба возвращайтесь сюда. Что вы хотите, Трейси?
– Позвольте сказать, – начал Трейси, – что в последние часы мне здесь как-то неуютно. Да, крокодилов нет. Их нигде не видно. Нет даже ряби на воде. Но все равно, идти без пистолета?
– Пистолет производит много шуму. И может отсыреть.
Мария вздрогнула и указала на большой нож в чехле, висящий на поясе у Гамильтона:
– А это – бесшумное и непромокаемое?
– Если не удается убить с первого удара, тогда бывает много шума. Но я не собираюсь геройствовать. Надеюсь, мне вообще не придется пускать оружие в ход. Иначе можно будет считать, что я плохо делаю свою работу.
Гамильтон посмотрел на берег. Стало так темно, что он еле различал береговую линию. Убедившись, что веревка, водонепроницаемый фонарик и нож надежно закреплены на поясе, он беззвучно вошел в воду и медленно, стараясь не шуметь, поплыл.
Вода была теплой, течение – не очень сильным. Вокруг он видел только спокойную темную воду. Неожиданно Гамильтон замер и стал внимательно всматриваться. Впереди он заметил легкую рябь на черной поверхности воды. Нужно было выяснить ее происхождение. Его правая рука нащупала нож и обхватила рукоять. Рябь все еще оставалась на том же месте, но, когда Гамильтон всмотрелся пристальнее, она исчезла. Он сунул нож в ножны – не он первый спутал плывущее бревно с крокодилом – и поплыл дальше.
Через минуту Гамильтон достиг берега и ухватился за подходящий древесный корень. Выпрямившись, он немного подождал, осторожно огляделся и прислушался, затем бесшумно вышел из воды и исчез в лесу.
Через сотню метров Гамильтон оказался у внешней границы деревни. Здесь стояло около двух десятков беспорядочно разбросанных хижин, но нигде не было заметно каких-либо признаков жизни. В предполагаемом центре селения находилась более крупная по размерам круглая хижина. Сквозь многочисленные щели в ее стенах пробивался свет. Невидимый и неслышимый, Гамильтон двинулся вправо и обошел деревню по периметру, пока не оказался позади интересующего его сооружения. Выбрав щелочку побольше, он стал смотреть внутрь.
