– Согласен.
– У вас есть план отхода на случай, если мы потерпим неудачу?
– Есть, но его еще дорабатывают. Я вам расскажу, когда он будет готов.
– Получите информацию по радио? Вы ведь обещали мне показать, как работает ваш маленький передатчик.
– Обязательно. Я сделаю сразу три вещи: покажу передатчик, выдам вам оружие и сообщу план отхода. Что думает Мария о вашем плане?
– Она относится к нему без энтузиазма. Но от вашего варианта девушка тоже была не в восторге. Хоть и неохотно, но помогать она будет.
Бруно внезапно замолчал и озадаченно огляделся вокруг.
– Что случилось? – спросил Харпер.
– Ничего особенного, но судно замедлило ход. Разве вы не слышите? И не чувствуете? Машины сбросили обороты. Интересно, почему мы вдруг останавливаемся посреди Средиземного моря? Впрочем, мы наверняка очень скоро это узнаем.
Они узнали об этом тотчас же. Неожиданно дверь с силой распахнулась и в каюту ворвался Теско Ринфилд. Лицо директора было серым, он тяжело и часто дышал.
– Генри пропал! Он пропал! Мы нигде не можем его найти!
– Это из-за него «Карпентария» замедлила ход? – догадался Бруно.
– Мы все обыскали. – Ринфилд залпом осушил рюмку бренди, которую протянул ему доктор. – Команда искала по всему судну, они и сейчас все еще ищут. Никаких следов. Он просто исчез!
Харпер успокаивающе показал на часы:
– Послушайте, мистер Ринфилд, ваш племянник исчез не более пятнадцати минут назад, а «Карпентария» – очень большое судно.
– С очень большой командой, – вмешался Бруно. – У них есть стандартный порядок розыска пропавших пассажиров. Команда планомерно обыскивает судно, от спасательных шлюпок до трюма. И это занимает гораздо меньше времени, чем вы думаете. – Он повернулся к убитому горем Ринфилду. – Извините, что я ничего не могу сказать вам в утешение. Судно замедляет ход, очевидно, для того, чтобы не уйти слишком далеко от того места, где ваш племянник мог упасть за борт?
– Надеюсь, что так. – Ринфилд прислушался. – Кажется, мы снова набираем ход?
– И поворачиваем, – добавил Бруно. – Боюсь, капитан твердо уверен, что вашего племянника нет на борту. Он разворачивает судно на сто восемьдесят градусов и берет обратный курс. Если Генри действительно за бортом, он, должно быть, держится на поверхности или плывет в нашу сторону. Такие случаи бывали и раньше. Всегда есть надежда, мистер Ринфилд.
Ринфилд посмотрел на него как на сумасшедшего, и Бруно не смог упрекнуть его за это: он и сам не очень верил в то, что говорил.
Все трое поднялись на палубу. «Карпентария» шла обратным курсом со скоростью не более десяти узлов. Спасательная шлюпка была уже подготовлена к спуску на воду. Пара мощных прожекторов, по одному с каждой стороны капитанского мостика, были направлены вперед. Двое моряков на носу судна направили вертикально вниз свои фонарики. Неподалеку от них двое других моряков держали наготове концы веревок, прикрепленных к светящимся спасательным поясам. Еще дальше третья пара моряков спустила с каждого борта по веревочной лестнице.
Прошло двадцать минут метаний от надежды к отчаянию. Внезапно мистер Ринфилд покинул своих спутников и решительно направился к мостику. Капитан стоял по правому борту и смотрел в бинокль. Заслышав шаги, он опустил бинокль и медленно покачал головой.
– Мистер Ринфилд, вашего племянника нет на судне, это точно. – Капитан посмотрел на часы. – Последний раз его видели тридцать восемь минут назад. Сейчас мы на том самом месте, где были в тот момент. Если бы он был жив – простите мне мою прямоту, сэр, – он был бы здесь.
– Мы не могли с ним разминуться?
– Это маловероятно. Спокойное море, безветренная ночь, поблизости никаких течений, о которых стоило бы говорить, и вообще в Средиземном море, как вы знаете, практически отсутствуют приливы и отливы. Ваш племянник должен был оказаться на курсе, которым мы шли.
Капитан поговорил со стоявшим рядом офицером, и тот спустился с мостика.
– А что теперь? – поинтересовался Ринфилд.
– Сделаем небольшой круг, потом опишем еще три или четыре концентрических круга, расширяя район поисков. Если это ничего не даст, вернемся на прежней скорости к месту разворота.
– И это все, что можно сделать?
– Боюсь, что да.
– Вы меня не слишком обнадежили, капитан.
– Я и сам не очень надеюсь на успех.
«Карпентарии» потребовалось сорок минут, чтобы завершить процедуру поиска и вернуться к месту разворота. Мария, стоявшая рядом с Бруно в тени спасательной шлюпки, вздрогнула, когда рокот машин усилился и «Карпентария» начала набирать скорость.
– Все кончено, да? – сказала она.
– Поисковые прожекторы выключены.
– Это я во всем виновата! Я! – Голос девушки дрожал.
– Не говорите глупостей. – Бруно обнял Марию. – Вы никак не могли предотвратить это.
– Могла! Конечно могла! Я не воспринимала его всерьез. Я… ну, не то чтобы смеялась над ним, но и не слушала его. Мне следовало все рассказать вам еще два дня назад. – Теперь она уже плакала не стесняясь. – Вам или доктору Харперу. Генри был таким славным.
Услышав слово «был», Бруно понял, что Мария наконец-то приняла то, с чем он сам смирился уже час назад. Он осторожно сказал:
