– Не знаю. – Его лицо на мгновение стало встревоженным, чтобы не сказать подозрительным, но девушка этого не видела. – Возможно, вам следует спросить об этом у призраков Пилгрима и Фосетта.
– Но что вам до них? Вы же их почти не знали.
Бруно не ответил. Мария нетерпеливо продолжила:
– Значит, вы собираетесь заставить охранников замолчать. А каким образом вы заставите замолчать две тысячи вольт на стальной ограде?
– Я найду способ как-нибудь обойти ее, не отключая энергию, поскольку это невозможно. Но мне понадобится ваша помощь, а за это вы можете угодить в тюрьму.
– Что за помощь вы имеете в виду? – бесцветным голосом спросила Мария. – И что такое тюрьма, если вы погибнете?
Генри услышал эти слова: Вери снял наушники, чтобы достать сигареты, и разговор в каюте Марии, пусть слабый и искаженный, стал отчетливо слышен. Генри просунул голову в дверь чуть дальше и увидел, что радиоприемник – не единственный электроприбор в каюте. На столе стоял еще и небольшой магнитофон с медленно вращающимися бобинами.
Вери нашел сигареты, закурил, снова сел на прежнее место, взял наушники и только собирался их надеть, как Генри толкнул дверь и вошел внутрь. Вери мгновенно обернулся и удивленно раскрыл глаза. Генри сказал:
– С вашего позволения, Вери, я заберу эту запись.
– Мистер Ринфилд!
– Да, я мистер Ринфилд. Вас это удивляет? Давайте запись.
Вери как бы нехотя перевел взгляд куда-то за спину Генри. Молодой человек улыбнулся:
– Извините, Вери, но это слишком старый трюк.
Позади него что-то почти беззвучно свистнуло в воздухе, и это был последний звук, который Генри слышал в своей жизни. Его уши в течение какой-то доли секунды фиксировали этот свист, но тело не успело среагировать. Ноги Генри подогнулись, и он упал на стол, где его подхватил Вери.
– Вы меня слышите? – Голос Марии был все таким же бесцветным и невыразительным. – Никакая тюрьма, ничто не будет иметь значения, если вы умрете. А обо мне вы подумали? Хорошо-хорошо, я, наверно, чересчур эгоистична, но все же подумайте обо мне!
– Прекратите! Немедленно прекратите! – Бруно хотел, чтобы его слова прозвучали резко и холодно, но это ему не удалось. – Мы приедем в Крау в четверг и уедем в следующую среду – это наша самая долгая остановка за все турне. У нас будут представления в пятницу, субботу, понедельник и вторник. В воскресенье – выходной. Мы с вами возьмем напрокат машину и предпримем маленькую поездку по стране. Не знаю, далеко ли нам позволят уехать. Надеюсь, сейчас уже меньше ограничений, ну да это не важно. Мы всегда сможем попутешествовать в близлежащих районах. Гораздо важнее то, что на обратном пути, а это будет уже в сумерках, мы проедем мимо «Лубилана» и посмотрим, какая там наружная охрана. Если она есть, мне понадобится ваша помощь.
– Пожалуйста, Бруно, оставьте эту сумасшедшую идею. Пожалуйста.
– Пока я буду забираться по южной стороне западного здания, вы должны стоять на углу южного переулка и главной улицы. Да, я не сказал: это будет в ночь на среду, после последнего представления. Взятую напрокат машину, которая, надеюсь, будет застрахована, нужно припарковать метрах в двух от главной улицы. Вы откроете окна и поставите на переднее сиденье баночку с бензином. Когда увидите, что к вам приближается охранник, просуньте руку в окно, вылейте немного бензина на обивку сиденья, бросьте зажженную спичку и быстро отойдите. Пожар не только отвлечет внимание охраны, но и создаст своего рода дымовую завесу, так что я смогу карабкаться от решетки к решетке почти в полной темноте. Боюсь, вас могут задержать и подвергнуть допросу, однако мистер Ринфилд с доктором Харпером сумеют вас освободить. – Бруно ненадолго задумался. – Хотя, возможно, им это и не удастся.
– Вы просто сумасшедший!
– Мне уже слишком поздно меняться. – Бруно встал, и Мария вместе с ним. – Сейчас я должен связаться с доктором Харпером.
Девушка подняла руки и сцепила пальцы у него на затылке:
– Бруно, пожалуйста! Ну, пожалуйста, ради меня!
Он обнял ее за плечи, не пытаясь разнять ее пальцы:
– Послушайте, моя возлюбленная, мы ведь должны лишь притворяться влюбленными. – Голос его был нежен. – Этот план может сработать.
– В любом случае вы погибнете, – грустно сказала Мария.
По пути в свою каюту Бруно нашел телефон и позвонил доктору Харперу, который в конце концов обнаружился в столовой. Бруно сказал:
– У меня снова разболелась лодыжка.
– Через десять минут я к вам зайду.
И через десять минут доктор, как и обещал, появился в каюте Бруно. Он воспользовался баром, устроился в кресле и послушал отчет артиста о его беседе с Марией. Немного поразмыслив, Харпер сказал:
– Мне кажется, этот план дает вам хоть какой-то шанс. Должен признать, он лучше, чем мой. Когда вы собираетесь его осуществить?
– Окончательное решение, разумеется, за вами. Я думаю, в воскресенье было бы неплохо произвести разведку, а во вторник вечером или ночью проникнуть в «Лубилан». Мне кажется, что это лучший вариант и самое подходящее время. На следующий день цирк уезжает, так что, если у полиции и возникнут какие-то вопросы, времени у нее будет немного.
