Прибывшим на место происшествия полицейским все это действительно не понравилось. Они были потрясены тем, что в их родном городе произошло столь чудовищное преступление, как похищение двух знаменитых американских артистов. Если они и знали о том, что Владимир и Йоффе родились менее чем в километре от этого места, то ничем не выдали свою осведомленность. Немедленно было начато самое срочное и самое тщательное расследование. Для начала инспектор, которому доверили дело, приказал полностью очистить место происшествия и оцепил его кордоном из своих людей. Звучало это весьма впечатляюще, но на деле «кордон» состоял из двух полицейских, выставленных в коридоре. Других обитателей вагона, в котором спали братья, попросили ответить на вопросы полиции.
Ринфилд предложил для этих целей столовую – снаружи температура была ниже нуля, – и инспектор согласился. Люди направились в столовую. В это время прибыли детективы в штатском и дактилоскопист. Ринфилд отдал безотлагательные распоряжения по разгрузке поезда и размещению циркового оборудования и клеток на арене и вместе со всеми прошел в вагон-ресторан. Там было почти невыносимо жарко – огромный локомотив все еще не был отцеплен и обеспечивал обогрев помещений с животными, которых должны были перевести в здание только к вечеру.
Бруно стоял в стороне с Ринфилдом и Харпером. Они перебросились мнениями о том, что могло случиться с братьями и почему, но поскольку было ясно, что ответа нет, они вскоре замолчали и оставались в таком состоянии до тех пор, пока не вошел полковник Сергиус собственной персоной. Лицо его было суровым и жестким, как будто полковник с трудом сдерживал гнев.
– Отвратительно! Непостижимо! Оскорбительно! – воскликнул он. – Чтобы такое случилось с гостями нашей страны! Обещаю, что мы привлечем к расследованию лучшие силы уголовного розыска нашей страны. Какой позор для Крау!
– Вряд ли стоит винить в этом жителей города, – мягко заметил Харпер. – Наши люди пропали до того, как мы прибыли сюда. Ночью, в пути, у нас были две промежуточные остановки. Должно быть, все произошло на одной из них.
– Верно, верно, Крау вне подозрений. Но разве от этого легче? Позор нашей страны – наш позор. – Полковник помолчал, а затем сказал чуть тише: – Похищение не обязательно произошло во время остановки. – Он взглянул на Бруно. – Мне жаль, что приходится это говорить, мистер Вилдерман, но ваших братьев могли выбросить из поезда и во время движения.
Бруно не смотрел на полковника. Он всегда прекрасно владел своими эмоциями, но сегодня внешнее спокойствие давалось ему с трудом.
– Кому это могло понадобиться? У кого поднялась рука на такое? Я знаю своих братьев лучше, чем кто-либо в мире, они никогда никому не причиняли вреда.
Сергиус с жалостью посмотрел на артиста:
– Разве вы не знаете, что всегда страдают невинные? Если кто-то захочет ограбить дом, он не станет выбирать жилище знаменитого гангстера. – Полковник повернулся к своему помощнику. – Принесите сюда радиотелефон и соедините меня с министром транспорта. Нет, лучше потолкуйте с ним сами. Если министр выразит недовольство, что его срывают с постели, скажите ему, что в таком случае я приду и поговорю с ним лично. Скажите: я хочу, чтобы осмотрели каждый метр путей между столицей и Крау в поисках двух пропавших людей. Это очень срочно. Скажите ему, что пострадавшие могут быть тяжело ранены, а на улице сейчас минусовая температура. Через два часа я жду доклад о результатах поисков. Потом позвоните военным летчикам. Прикажите им сделать то же самое, но с помощью вертолетов. Я жду их рапорт через час.
Помощник вышел.
– Вы думаете, что есть серьезная возможность… – начал Ринфилд.
– Я ничего не думаю. Задача полицейского – ничего не упустить. Через час мы кое-что сможем узнать. Я не очень рассчитываю на этого старого губошлепа министра транспорта, но военно-воздушные силы – совершенно другое дело. Вертолеты летят на высоте десяти метров, и с обеих сторон сидят опытные наблюдатели. – Сергиус посмотрел на Бруно с выражением мнимого сострадания. – Я вам сочувствую, мистер Вилдерман. И вам, мистер Ринфилд.
– Мне? – переспросил директор. – Да, конечно, пропали два моих лучших артиста. И я их очень ценю. Но не только я. Их любят и ценят все в цирке.
– Но другим не придется платить выкуп. Я допускаю и такую возможность. Если она действительно возникнет, вы готовы заплатить значительную сумму за то, чтобы их вернуть?
– О чем вы говорите?
– Увы, даже в нашей прекрасной стране есть негодяи. У нас есть даже похитители людей, и их излюбленный метод – похищение людей из поезда. Это отчаянные люди, ведь похищение в нашей стране карается смертью. Я всего лишь высказываю предположение, но оно довольно уверенное. – Полковник снова взглянул на Бруно, и щель, заменяющая ему рот, слегка приоткрылась: Сергиус улыбнулся. – Всем нам тоже можно посочувствовать, ведь мы не увидим в Крау «Слепых орлов».
– Вы увидите одного из них.
Сергиус уставился на Бруно. Все остальные тоже посмотрели на него. Мария медленно провела языком по губам. Полковник сказал:
