Наступило короткое молчание, особенно мучительное для телезрителей, – молчание, вызванное тем, что Брэнсон по вполне понятным причинам не очень стремился говорить, а остальные не могли и придумать, что сказать. Наконец Картленд спросил:
– Откуда у вас уверенность, что все четыре заряда сработают одновременно?
– Все просто. Радиоволна активирует электрический элемент, который пережигает проводок в детонаторе с гремучей ртутью. Взрывается детонатор – взрывается и «улей». Одного вполне достаточно. Остальные сдетонируют.
– Полагаю, это все ваши требования на сегодня? – мрачно произнес Квори.
– Не совсем. – Брэнсон, словно извиняясь, развел руками. – Остался сущий пустяк.
– Хотел бы я знать, что вы считаете пустяком.
– Четверть миллиона долларов.
– Поразительно! По вашим стандартам, это всего лишь песчинка. И за что, позвольте узнать?
– На покрытие моих расходов.
– Ваших расходов? – Квори дважды глубоко вздохнул. – Господи, Брэнсон, да вы скряга, каких поискать!
– Я привык к тому, что люди по-всякому называют меня, – пожал плечами Брэнсон. – Меня не так легко обидеть, к тому же я научился мужественно переносить невзгоды. Итак, что касается платежа – вы ведь собираетесь платить, не так ли?
Никто не сказал ни да ни нет.
– По поводу перевода денег нужно будет договариваться с моим другом из Нью-Йорка. У него есть друзья в некоторых европейских банках. – Брэнсон посмотрел на часы. – Сейчас полдень, то есть в Центральной Европе восемь или девять часов вечера, а все приличные европейские банки закрываются ровно в шесть. Поэтому я буду чрезвычайно признателен, если вы сообщите мне о своем решении к семи часам завтрашнего утра.
– О каком решении? – осторожно спросил Квори.
– По поводу наличия указанных денежных средств и формы их выплаты. В сущности, форма для меня не важна – от евродолларов до акций подходящих зарубежных фондов. Вы, как никто другой, знаете, что для этого необходимо сделать, ведь вам приходится финансировать такие организации, как ЦРУ, не спрашивая совета у бедных налогоплательщиков. Для вашего казначейства это пустячная задача. Причем мне абсолютно безразлично, можно ли отследить эти денежные средства, лишь бы они были конвертируемыми. Как только мой нью-йоркский друг сообщит мне, что деньги поступили – а это должно произойти не позже чем через сутки, скажем, до завтрашнего полудня, – мы с вами попрощаемся. Заложники, разумеется, отправятся с нами.
– И куда вы нас увезете? – осведомился Картленд.
– Конкретно вас – никуда. Для вооруженных сил вы, вероятно, представляете большую ценность, но для меня вы – уцененный товар. К тому же вы здесь единственный человек, который способен доставить мне хлопоты. И не только потому, что вы – человек действия, но еще и по той причине, что вы слишком бедны. Мне нужны заложники побогаче. Например, президент и трое его нефтяных друзей. Невредно будет сообщить вам, что у меня в Карибском море есть друг, президент островного государства, которое никогда не имело и не будет иметь с Соединенными Штатами договора о выдаче преступников. Он охотно примет нас и обеспечит стол и кров, если, конечно, получит по миллиону долларов за ночь.
Никто и не подумал возражать. В свете тех денежных сумм, о которых совсем недавно шла речь, это была вполне умеренная плата.
– И еще одно, – снова заговорил Брэнсон. – Я не упомянул, что начиная с полудня завтрашнего дня вступят в действие штрафные санкции за задержку. Каждый час задержки будет означать серьезное увеличение выплат – на два миллиона долларов в час.
– Судя по всему, вы цените свое время, мистер Брэнсон, – заметил Квори.
– Если я его не буду ценить, то кто же будет? Еще вопросы есть?
– Да, – подал голос Картленд. – Как вы предполагаете добираться до вашего райского острова?
– Самолетом, как же еще? Десять минут полета на нашем вертолете до международного аэропорта – и мы окажемся на борту самолета.
– Вы все организовали заранее? Самолет уже наготове?
– Ну, он пока не знает, что должен быть наготове, но очень скоро будет.
– Какой самолет?
– Кажется, вы его называете «борт номер один».
При этих словах даже Картленд лишился своей обычной сдержанности.
– Вы хотите сказать, что собираетесь похитить президентский «боинг»?
– Подумайте сами, генерал! Неужели можно допустить, чтобы президент всю дорогу до Карибского моря трясся в разбитом «дугласе»? Вполне логично использовать президентский самолет, ведь лидеры мирового уровня привыкли путешествовать с комфортом. В пути мы покажем новые кинофильмы. Хотя вынужденное заключение наших заложников под стражу будет коротким, мы постараемся, чтобы всем было удобно. Мы даже раздобудем еще несколько новинок Голливуда, чтобы показать их во время обратного полета в Штаты.
– Вы сказали «мы»? – осторожно осведомился Картленд.
– Я и мои друзья. Я считаю, что это наша обязанность, нет, скорее даже наш долг – вернуть президента и его гостей в целости и сохранности. Не понимаю, как вообще человек, обладающий хоть какими-нибудь чувствами, может жить в этом кошмаре, называемом Белым домом, но это к делу не относится.
