Золотые Ворота полностью

Мильтон тоже был предельно осторожен:

– Кажется, вы сказали, что собираетесь снова ступить на американскую землю?

– Это моя родина. Почему бы нет? Вы разочаровали меня, мистер Мильтон.

– Я вас разочаровал?

– Да. Мне казалось, что не только Верховный суд и генеральный прокурор, но и госсекретарь обязан знать законы и конституцию страны не хуже обычных граждан.

Наступила тишина. Брэнсон оглядел присутствующих, но все продолжали хранить молчание, и он снова обратился к госсекретарю:

– Разве вы не знаете такой мелочи, что по нашим законам человеку, который уже получил полное прощение от государства за какое-либо преступление, совершенное или предполагаемое, не может быть вновь предъявлено то же обвинение?

Прошло не менее десяти секунд, прежде чем глава исполнительной власти понял скрытый смысл этих слов. Именно в тот момент президент потерял вдвое больше голосов потенциальных избирателей, чем приобрел ранее благодаря заявлению, что готов пожертвовать собой ради Америки. Трудно было бы его в этом винить. Политики вообще люди искушенные и довольно толстокожие, но до сих пор президенту не доводилось сталкиваться с таким поистине макиавеллиевским бесстыдством. Под защитой стен своего дома даже президенты порой могут позволить себе крепкое выражение, но они обычно отказываются от подобной фразеологии, когда обращаются к избирателям. Однако сейчас президент напрочь забыл о том, что за ним наблюдают миллионы сограждан, и воззвал к равнодушным небесам, требуя справедливости. Он стоял, подняв голову и воздев вверх руки со сжатыми кулаками, лицо его побагровело.

– Полмиллиарда долларов, да еще и полное прощение! Боже всемогущий!

Президент перевел взгляд с безоблачного неба на Брэнсона и обрушил на него всю мощь своей ярости, но гром небесный не поразил вымогателя.

– У вас есть кардиологическое оборудование? – шепотом спросил Брэнсон у врача.

– Это не смешно!

Президент тем временем продолжал развивать ту же тему:

– Мерзкий ублюдок! Если вы воображаете…

Картленд, спохватившись, подскочил к нему, схватил за руку и прошептал:

– Вы в телеэфире, сэр!

Президент оборвал себя на полуслове, взглянул на него и в ужасе закрыл глаза. Потом снова открыл их, покосился на камеру и заговорил гораздо спокойнее:

– Я, как избранный американским народом глава исполнительной власти, не поддамся на шантаж. Американский народ на это не пойдет. Демократия на это не пойдет. Мы будем сражаться с подобным злом…

– Каким образом? – поинтересовался Брэнсон.

– Каким образом? – Президент изо всех сил старался сдержаться, но еще не вполне овладел собой. – Привлечем все ресурсы ЦРУ и ФБР, всю мощь армии, все силы правопорядка…

– Вы не успеете закончить до новых выборов, которые состоятся через пять месяцев. Итак?

– Когда я проконсультируюсь с членами своего кабинета…

– Вы можете консультироваться с кем угодно, если я вам позволю. Мне необходимо полное прощение. В противном случае ваше пребывание на тропическом острове затянется на неопределенное время. Как я уже говорил, большая часть острова – настоящий рай. Однако на одном конце острова есть небольшой огороженный участок, который очень напоминает остров Дьявола. Генералиссимус построил там тюрьму для своих политических противников, а поскольку ему до них дела нет, эти люди остаются там навечно, чему очень помогают изнурительный труд, лихорадка и голод. Мне как-то трудно представить короля с мотыгой в руках. Да и вас тоже. Чем рассуждать о моральном облике нации, лучше бы подумали о том сложном положении, в котором окажутся ваши гости. Не секрет, что и у короля, и у принца есть доверенные министры и родственники, которым не терпится примерить их троны. Если ваши гости пробудут на Карибских островах достаточно долго, им некуда будет возвращаться. Вы, конечно, понимаете, что американское общественное мнение никогда не допустит, чтобы вы имели дело с узурпаторами их власти, тем более что подобное положение сложится по вашей вине. Итак, провал ноябрьских выборов и кризисная ситуация с Сан-Рафаэлем. Далее – стремительный рост цен на нефть или даже эмбарго, и в любом случае экономический кризис. Из истории вас просто вычеркнут. В лучшем случае, если когда-нибудь вдруг решат составить список самых глупых и гибельных для страны президентов, вы получите отличный шанс войти в Книгу рекордов Гиннесса. Но в саму историю? Нет!

– Вы закончили? – спросил президент, гнев которого улетучился, сменившись своего рода смиренным достоинством.

– На данный момент да.

Брэнсон сделал знак телеоператорам, что пресс-конференция закончена.

– Могу я побеседовать с королем, принцем, членами моего кабинета и начальником полиции?

– Почему бы и нет? Особенно если это поможет вам быстрее принять решение.

– Мы можем поговорить без свидетелей?

– Конечно. В вашем автобусе.

– Нам никто не помешает?

– Охранник останется снаружи. Как вы знаете, автобус звуконепроницаем. Обещаю вам полную секретность.

Все заложники ушли, оставив Брэнсона одного. Он подозвал к себе Крайслера, своего эксперта по средствам связи.

– Жучок в президентском автобусе работает?

– Постоянно.