Голубые языки пламени поднимались теперь на двести метров, то есть почти вровень с самыми высокими зданиями в городе. Огонь сопровождался густым едким дымом. В этом не было ничего удивительного: горели несколько сотен старых автопокрышек, облитых бензином. Рядом в полной готовности ждали команды шести громадных пожарных машин и множество машин с устройствами для пенообразования. На мосту самые нервные из газетчиков и фотографов вслух размышляли о том, перекинется ли огонь на город. Это было весьма маловероятно, потому что ветер дул в противоположном направлении. Мэр Моррисон стоял у восточного ограждения моста. Кулаки его были сжаты, по лицу текли слезы, и он безостановочно изрыгал проклятия.
– Хотел бы я знать, понимают ли король и принц иронию происходящего, – заметил О’Хара. – Ведь, в конце концов, горит их собственная нефть.
Ревсон не ответил, и доктор коснулся его руки.
– А вы не переусердствовали на этот раз, старина?
Когда О’Хара волновался, его британское образование давало о себе знать.
– В любом случае спички были не у меня. – Ревсон улыбнулся. – Не беспокойтесь, наши люди знают, что делают. Меня больше интересует фейерверк, который еще предстоит увидеть.
В центре связи президентского автобуса снова раздался звонок. Брэнсон взял трубку.
– Это Хендрикс. Горит большая цистерна на складе нефтепродуктов в Форт-Мейсоне.
На самом деле в Форт-Мейсоне не было склада нефтепродуктов, но Брэнсон был родом не из Сан-Франциско и даже не из Калифорнии и вряд ли мог знать об этом.
– Я только что говорил по радио с пожарным комиссаром, – продолжал Хендрикс. – Он утверждает, что все не так плохо, как кажется, и никакой опасности нет.
– А это что, черт вас возьми? – закричал Брэнсон, непробиваемая невозмутимость которого дала-таки трещину.
– Вы о чем?
Спокойствие Хендрикса только усилило тревогу Брэнсона.
– Фейерверк! И еще какой! Разве вы не видите?
– Нет, мне отсюда не видно. Подождите.
Хендрикс прошел к задней двери переговорного автобуса. Брэнсон не преувеличивал. Небо и в самом деле пестрело разноцветными огнями всех мыслимых цветов и форм. Букеты сверкающих звезд вылетали в северо-восточном направлении, кратчайшем до воды, так что всем этим звездам рано или поздно суждено было упасть в воды залива. Хендрикс вернулся к телефону:
– Судя по всему, фейерверк устроен в китайских кварталах, и ясно как день, что это не празднование китайского Нового года. Я вам перезвоню.
Ревсон сказал О’Харе:
– Снимите белый халат. Когда все погрузится во тьму, он будет очень заметен. – Он протянул доктору белую ручку. – Вы знаете, как ею пользоваться?
– Нужно отжать клип и нажать на кнопку сверху.
– Верно. Если кто-нибудь подойдет слишком близко – ну, тогда цельтесь в лицо. Не забудьте потом извлечь иглу.
– О горе мне и моей медицинской этике!
Брэнсон взял трубку:
– Да?
– Это в китайских кварталах. Молния ударила в фабрику по изготовлению пиротехники. Похоже, чертова гроза не хочет уходить. Бог знает, сколько еще пожаров будет у нас сегодня ночью.
Брэнсон вышел из автобуса и подошел к Ван Эффену, стоявшему у восточного ограждения моста. Помощник обернулся:
– Подобное не часто увидишь, мистер Брэнсон!
– Боюсь, у меня неподходящее настроение, чтобы наслаждаться этим зрелищем!
– Почему?
– У меня такое ощущение, что это представление устроено специально для нас.
– Но как оно может на нас отразиться? Здесь, на мосту, ничего не изменилось. Не забывайте, с нами президент и его гости.
– И тем не менее…
– И тем не менее ваши антенны шевелятся.
– Шевелятся? Они просто подпрыгивают! Не знаю, что еще случится в самое ближайшее время, однако уверен, это будет что-нибудь неприятное.
В этот момент мост Золотые Ворота и вся северная часть Сан-Франциско погрузились во тьму.
Несколько секунд на мосту стояла мертвая тишина. Темнота была неполной, но все же стало очень темно. Единственным источником света оказались автобусы – чтобы сберечь аккумуляторы, большая часть индивидуальных лампочек была выключена, а остальные горели очень тускло – и оранжево-красное зарево отдаленного пожара. Ван Эффен тихо произнес:
– С вашими антеннами, мистер Брэнсон, вы могли бы сделать целое состояние, если бы сдавали их внаем.
– Запустите наш генератор. Нужно зажечь прожектора на северной и южной башнях. Проследите, чтобы самоходные орудия были в боевой готовности. Поставьте у каждого из них по три человека с автоматами. Я иду на юг, вы – на север, проверим посты. После осмотра ответственность за оба поста ложится на вас. Я попытаюсь выяснить у этого негодяя Хендрикса, что произошло.
– Вы же не думаете, что они предпримут лобовую атаку?
– Откровенно говоря, я вообще не знаю, чего ожидать. Знаю только, что рисковать не стоит. Поторапливайтесь!
Брэнсон помчался к южной башне. Пробегая мимо третьего автобуса, он крикнул:
– Крайслер! Запускай генератор. Быстрее, бога ради!
