Почему эта идиотка здесь?! Тоже получила приглашение? По всей видимости, её драгоценный папочка постарался. Чёрт! Он просто должен был спровадить любовницу, которая могла помешать всем его планам. Их просто не должны были видеть вместе!
— То же, что и ты! — возмутилась Алиса, затем улыбнулась, и обняла Валентина за руку, прижимаясь к нему всем боком.
— Послушай… — Панов быстро подвёл девушку к одному из высоких окон, подальше от взглядов гостей, — это скучное мероприятие. Дела будут обсуждать, финансовые слияния, прочую ерунду… давай я тебе организую…
— Я не собираюсь пропускать этот вечер! — возразила Алиса, — я ждала его полмесяца! Здесь соберётся вся элита города!
Панов мысленно выругался и заставил себя улыбнуться, чтобы только избавиться от неё:
— Тебе нужно освежиться, дорогая… и прогуляться, — он быстро огляделся, выискивая причину для побега, — сегодня вечером мне нужно будет решить несколько важных вопросов. Боюсь, что не смогу уделить тебе время. Развлекись сама. Выпей!
Алиса томно вздохнула, и сильнее прижалась к нему:
— Я хотела поговорить с тобой после приёма, но скажу сейчас, мне просто не терпится увидеть твоё лицо, — любовница попыталась придать себе загадочности.
— О чём? — рассеянно спросил Панов, уже глядя на гостей.
— Мне нельзя пить и ты должен угадать причину! — Алиса поводила пальцем по груди Валентина, и он нервно скинул её руку.
— Откуда я знаю, почему тебе нельзя пить?! — прорычал мужчина, теряя терпение.
— Потому что я беременна! — громко заявила обиженная женщина и теперь замерла, ожидая его реакции.
Ожидали её и несколько мужчин, которые остановились неподалёку и нечаянно стали свидетелями этой сцены. Панов побагровел и просто развернулся, собираясь покинуть зал.
— Стой! — Алиса попыталась удержать возлюбленного за рукав, но промахнулась и поймала пустоту.
Валентин ускорился, но его уже догоняли, а за спиной слышались тихие смешки, которые заставляли мужчину закипать от ярости.
— Валентин Панов — стой! — снова выкрикнула Алиса, продолжая неуклюже бежать на высоких каблуках.
Чертыхаясь, он спасался бегством, пытаясь улизнуть от своего негаданного счастья, и покидая бесценное место своей вечерней «охоты»…
— Когда же ты представишь меня своему прекрасному рыцарю, моя дорогая? — с улыбкой поинтересовался Александр.
Романов с восхищением любовался племянницей. София была в серебристом платье, украшенном великолепным шитьём. Длинное, оно мягким шлейфом ложилось у ног девушки, скрывая туфли. Волосы София оставила распущенными, в отличие от многих других дам на приёме и это, по мнению Александра, было просто замечательно.
— Он придёт, я уверена. Просто задерживается… — скрывая лёгкую тревогу, она оглядела зал.
Звонить Алексею не хотелось, София просто доверилась ему и решила ждать, сколько потребуется. Она прекрасно понимала важность этого момента для своего любимого человека. Мысленно была рядом, оставалось лишь дождаться.
— Ты просто великолепна, будто сошла с одной из этих старинных картин! — продолжил рассыпаться в комплиментах Романов, указывая бокалом в сторону полотен, которыми были украшены стены зала, — я пребываю в волнении. Полагаю, что не смогу долго сдерживать армию поклонников, в ожидании твоего спутника.
София хотела что-то ответить, но глядя в одно из открытых окон, просто выдохнула, замечая знакомый силуэт на широком крыльце.
— Извини… — девушка придержала длинный подол и поспешила покинуть зал.
Сердце так колотилось, что готово было выпрыгнуть из груди. Ей пришлось притормозить на бесконечной лестнице и идти неспешно, поскольку было совсем лишним привлекать к себе внимание прибывавших гостей. Девушка обернулась и подняла взгляд на огромные старинные часы, которые украшали стену нижнего зала в арендованном особняке. Хотя, его впору было считать настоящим замком, об этом позаботился эксцентричный хозяин.
— Одиннадцать… — прошептала София и продолжила спускаться.
Алексей прошёл ещё пару ступенек и снова притормозил. Музыка лилась из открытых окон, он слышал голоса гостей, сдержанный женский смех, всё сверкало в огромном зале, освещая даже кусок прилегающего к особняку сада. Громов провёл ладонью по лицу, затем рука спустилась ниже, нервно поправляя галстук.
— Чёрт… — он глубоко вдохнул свежий ночной воздух и велел себе успокоиться.
Весь этот блеск, все эти люди, приглашённые на приём, даже красная ковровая дорожка на доброй сотне ступенек крыльца, вызывали у его приступ удушья. Алексей прекрасно понимал, что возвращение не могло быть лёгким, и он должен был сегодня преодолеть эту лестницу, как бы символична она не была для него. Просто нужно заставить себя подняться. Его ждали. В этот вечер он не был один на один со своими тревогами.
— Просто иди, Громов, и будь, что будет, — Алексей собрался с духом и пошёл вверх по дорожке.
