- Я ведь себя тогда умной считала, - продолжала Тесса, - думала, что не поведусь на блестящую шелуху богатых мальчиков, которые никогда не будут воспринимать всерьез таких, как мы – простых девушек из обычных семей. Но принцу этому удалось меня одурачить. Такие сказки мне рассказывал и так пел соловьем, что я реально поверила в его чувства и его искренние намерения. Поверила, что я для него особенная, что кроме меня, он ни о ком другом думать не может. Наплел мне про якобы умершую от рака девушку, которую он безумно любил, и которую я ему очень напоминаю… Красиво так ухаживал, а после того, как я ему отдалась, весь его интерес ко мне сразу исчез. Как и он сам. Пропал. Перестал приезжать и звонить, на мои звонки не отвечал. Я, как последняя дура, поначалу еще пыталась что-то выяснить, найти причину в себе. Думала, что я что-то сделала не так, чем-то его оттолкнула, а оказалось все намного проще – этот моральный урод просто развлекается тем, что коллекционирует девственниц, лишает невинности, а потом выбрасывает на помойку. Не в прямом, конечно, смысле, но я себя тогда чувствовала именно так – выброшенной на помойку, использованной и ненужной, - с лица Тессы давно исчезла ухмылка, в глазах застыли слезы, голос начал немного дрожать. – Я долго тогда бродила по Манхэттену, околачивалась около его элитной школы «Будущего Америки», хотела поговорить, объясниться, но его охрана меня и близко не подпускала. Спустя время мы встретились случайно в ночном клубе, и знаешь, что он мне сказал? Между нами был хороший секс, и больше я ему неинтересна. Сказал, что девушки для него, как презервативы, пригодны лишь для разового использования. И еще посоветовал сильно не заморачиваться, ведь не все в этом мире такие переборчивые и брезгливые, как он, вокруг полно тех, кто с радостью готов довольствоваться сэконд-хэндом. Его слова так крепко засели в моем сознании, что я до сих пор не могу подпустить к себе ни одного парня. После того ублюдка я теперь всю жизнь буду одна, потому что не смогу больше поверить ни одному мужчине… - голос девушки дрогнул окончательно. Замолчав, она принялась вытирать появившиеся на щеках слезы.
Несси смотрела на Тессу немигающим взглядом с таким ощущением, словно ей перекрыли кислород, и она вот-вот задохнется. Сердце билось в груди в сумасшедшем ритме. Какая-то слабая, обреченная надежда в груди пыталась найти хоть какое-нибудь опровержение тому, что речь шла о Джейкобе Блэке. Пыталась и не могла.
- Я слышала в этой золотой компании четыре парня… - тихо промолвила Маккой, с трудом шевеля языком, - как звали этого? – спросила сама не зная зачем, ведь все было и так очевидно: «принц авиакомпаний», «любитель девственниц» - это никто иной, как Блэк.
- Джейк, - выдохнула Тесса, пытаясь успокоиться и взять себя в руки, - Джейкоб Блэк. Сейчас этот урод со своим другом Эмметтом МакКартни отжигают у нас в клубе. Уверена, сегодня он найдет себе другую жертву, и вновь начнет свою охоту. Кстати, ты как раз попадаешь под его вкус, - напарница отвернулась от зеркала и посмотрела на бледную, замершую на месте Несси. – И вот тебе мой совет: если встретишь на своем пути красивого, высокого, подкаченного парня с идеальной смуглой кожей и белоснежной улыбкой, беги от него, как от чумы. Иначе и глазом моргнуть не успеешь, как окажешься «использованным презервативом».
Ренесми прикрыла лицо руками, затем провела ладонями вверх и силой сжала собственные волосы. В тот момент ей очень хотелось закричать напарнице, чтобы она замолчала и не говорила больше ни слова. Сознание Маккой с трудом справлялось с тем фактом, каким на самом деле человеком является парень, в которого она влюблена, при виде которого замирает сердце, а в душе расцветает весна.
- Что с тобой? – с недоумением спросила Тесса, смотря на ошарашенную Несси.
- Ничего, - Маккой с трудом взяла себя в руки, - просто… твоя история немного потрясла… противно стало оттого, какими уродами могут быть некоторые особи…
- Могут, еще какими, - грустно кивнула Тесса. – И какого черта он приперся сегодня именно в наш клуб? – досадно поморщилась. – Хорошо, что мы выступаем в масках, и эта сволочь меня не узнает.
