«В конце концов, из-за шутки с меткой никто не пострадал, и мерзкую стипендиатку даже кетчупом никаким не измазали», - так Свон пыталась убедить саму себя в том, что Эдвард сможет успокоиться и простить ее. И в то же время подсознательно она готовилась к войне с братом, собираясь исполнить все свои угрозы, если Каллен первым переступит черту дозволенного.
Несколько секунд Эдвард смотрел на буквы на стене, после чего вдруг рассмеялся припадочным смехом. Почему он раньше не подумал о том, что нахлобучить Свон будет не просто? Надо быть наивным дураком, чтобы считать, что сводная сестрица так просто уберется из его жизни. Ведь только из-за невинной шутки с платьем она вон как зубы показала. Взгляд остановился на буквах обозначающих Брендон. Смех прекратился так же резко, как и начался. Внутри все похолодело от мысли, что Золушка может узнать о Денали, будь она неладна, да еще в том виде, в котором преподнесет Свон.
«Если бы эта дура рассказала Денали правду про Элис, то даже сделала бы мне одолжения, - подумал парень, решив, что таким образом мог бы избавиться от невесты, которая в свете последних событий стала костью в горле. – Было бы круто, если б Таня на меня взъелась и сама меня киданула, тогда и перед отцом моя вина была бы не так велика».
Возможные проблемы с отцом действительно пугали, наследства он его, конечно, не лишит - считал парень - как-никак, единственный сын, но вот прижать свободу действий и неограниченное материальное обеспечение – это запросто.
То, что правду могут узнать Таня и отец, меркло и блекло на фоне того, что может узнать Элис. Внезапно Эдвардом овладело сильное желание оказаться рядом с Золушкой, обнять ее и защитить от всех неприятностей. Столько дней он ее уже не видел, соскучился безумно. И поскольку из-за выкидонов Беллы, ее наказание потребует больше времени, чем предполагалось изначально, Каллен больше не видел смысла откладывать встречу с Золушкой. Позволил себе поддаться желанию увидеть девушку немедленно и принялся быстро одеваться. Свой пожелтевший синяк замазал тональным кремом, чтобы не шокировать Золушку своим видом.
Несмотря на то, что время еще было не слишком позднее, Элис уже лежала в постели, апатично глядя в потолок. Ренесми сидела за письменным столом и готовилась к школьной аттестации. Раздался звонок в дверь, Несси от неожиданности вздрогнула, Брендон перевела равнодушный взгляд на подругу. Маккой отправилась открывать дверь. Элис не было слышно, кто там пришел и чего хотел. Вскоре в комнату заглянула оживленная Ренесми и сообщила, что пришел Каллен и просит Элис выйти в коридор. Апатию Брендон как рукой сняло, девушку накрыло таким волнением, что спускаясь со второго яруса кровати, она промахнулась ногой мимо перекладины и чуть не упала.
«Он пришел! Пришел! - мысленно восклицала Элис в своих хаотичных мыслях. – Зачем пришел? Сказать, что между нами все кончено? Или не кончено?» - Из одежды на ней была лишь пижама: майка и шорты. Сверху на пижаму девушка накинула короткий шелковый халат, обула тапки и под заинтересованным взглядом подруги пошла к выходу.
За считанные секунды пульс Брендон и так набрал огромную скорость, казалось, сердце вот-вот от волнения выскочит из груди. Когда она вышла в общий коридор и увидела Эдварда, у нее еще и дыхание перехватило. Парень стоял напротив двери, прислонившись спиной к стене, скрестив ноги, держа руки в карманах джинсов, и рассматривал Золушку озадаченным взглядом.
В халате и тапках, с растрепанными волосами и без грамма косметики Брендон казалась ему безумно милой и до боли родной. Она остановилась около двери, прикрыв ее за собой, и уставилась на парня взволнованным взглядом, опасаясь услышать свой приговор. Какое-то время они смотрели друг на друга молча. Затем, не выдержав молчаливого напряжения, Элис с трудом выдавила всего одно слово:
- Привет.
Ничего не отвечая в ответ, Каллен тяжело вздохнул. Затем отстранился от стены, не спеша приблизился к Элис почти вплотную и с легким укором тихим голосом произнес:
- Ответь мне для начала на один вопрос: ты действительно поверила, что это я влепил тебе метку?
Вопрос напомнил Брендон о тех ужасных чувствах и эмоциях, которые ей пришлось пережить, получив метку. К горлу подступил ком.
- Скажи, неужели после всего, что между нами было, ты могла допустить мысль, что я смог бы бросить тебя на растерзание всей школе? Такого ты обо мне мнения? – теперь в голосе Каллена не было упрека, лишь горькое сожаление оттого, что Золушка до сих пор так и не поняла, что она для него значит.
- Ты… - на глаза девушки навернулись слезы, - там… была твоя подпись… - голос дрогнул, - и печать… - громко всхлипнула, - это было ужасно…
У Эдварда сердце сжалось от плачущего вида девушки, все вопросы и ответы вмиг стали неважными. Осталось одно лишь желание – успокоить Золушку, защитить и убедить ее в том, что он не способен причинить ей боль осознанно.
