Им обоим приходилось нелегко. Если Брендон думала лишь о том, как убежать от боли и тоски по Эдварду, при этом не беспокоясь о своей безопасности, то Джасперу приходилось думать о том, как обеспечить эту безопасность и себе, и Робин Гуду. В тот момент он мог позволить Элис быть беспечной, но не мог этого позволить себе. Когда они мчались по улицам Нью-Йорка на мотоцикле на огромной скорости, Элис визжала от приятного страха, ощущения ветра и чувства экстрима. Подсознательно она понимала, что такие развлечения могут быть последними в ее жизни, понимала, что ее жизнь находится в руках ее ангела, и если он не справится, они вместе могут погибнуть. Понимала все это, и не собиралась прекращать. Какой-то частичкой своей души даже хотелось, чтобы жизнь ее прекратилась раз и навсегда.
Добрались до аттракционов, до тех самых, на которые Эдвард привозил Элис, чтобы развеять ее грусть из-за отъезда Джаспера, когда она с ним попрощалась в аэропорту. Ситуации были очень похожи. Тогда Кален пытался вылечить ее от Уитлока, теперь было все в точности до наоборот. Разница была лишь в том, что после Джаспера в душе Элис были пустота и апатия, безразличие к жизни. Теперь же в душе все жгло раскаленными углями, безразличия не было. Была ненависть. К жизни и обстоятельствам. Только к ним, потому как ненавидеть человека, который стал причиной такого состояния, Элис не могла, даже если бы и хотела.
Она выбирала самые страшные горки с крутыми взлетами и падениями. Мчась на них, кричала так сильно, что на время катаний могла заглушить собственным воплем свою душевную боль. Джаспер был рядом. Его инстинкты самосохранения, в отличие от Элис, не были отключены. На самых агрессивных горках, немного было страшно, но ради Робин Гуда приходилось преодолевать все страхи, оставить ее одну он не мог.
После самых страшных горок, другие казались Элис детскими качелями, не вызывающими никаких эмоций, поэтому приходилось по второму и третьему разу опять кататься на тех самых, страшных. С каждым разом становилось менее страшно, страх отступал, уступая место воспоминаниям об Эдварде, грусти и отчаянию. В четвертый раз на экстремальной горке Элис уже не кричала, она плакала. На огромной скорости слезы разлетались в разные стороны, и единственное, что на тот момент успокаивало Элис – что во время крутых виражей никто этих слез не увидит. Спускаясь с карусели, Джаспер поддерживал Элис за руку. Девушка молчаливо смотрела под ноги, не желая поднимать на блондина заплаканные глаза. Уитлок по мокрым скулам и щекам догадался, что Элис плакала.
- Страшнее этой горки, здесь ничего нет, - промолвил Джаспер, стараясь добавить в голос веселья и делая вид, что не заметил слез девушки. – Пойдем на них еще раз или…
- Поехали еще кататься на мотоцикле, - Брендон взглянула на парня, решив, что нет смысла прятать свои слезы, все равно от него не скрыть свою боль.
- На огромной скорости с крутыми поворотами? – усмехнулся Уитлок.
- Да, - с некой одержимость кивнула Элис. – А потом поедем к тебе или ко мне, напьемся и будем смотреть ужасы, - добавила с мольбой в голосе.
- Идет, - с ухмылкой кивнул парень, про себя подумав: «Все, что угодно, если тебе от этого легче».
Поздним вечером Элис с Джаспером в комнате парня распивали спиртные напитки и смотрели ужастик на огромном плазменном экране, сидя на кровати. Борясь с отвращением от коньяка, Брендон раз за разом с небольшими интервалами опрокидывала в себя порции с колющим напитком. Джаспер составлял ей компанию, сочувствуя Элис в ее проблемах и вспоминая, как почти год назад она также пила с ним коньяк, желая поддержать и утешить. Теперь же Робин Гуд сама нуждалась в поддержке и утешении.
Организм девушки пьянел, а на душе все равно было плохо, ужасы не отвлекали от боли в груди, своя реальность казалась ужаснее того, что на экране, и даже присутствие ангела-хранителя, который обычно вызывал трепет и волнение, в этот раз не вызывало никаких эмоций. Словно рядом находился какой-нибудь обычный одноклассник или форкский друг в роли банального собутыльника.
- Мы с тобой… - опьяневшим голосом промолвила Элис, не смотря на блондина, - два брошенных человека… сидим тут и пьем… и со стороны выглядим жалко…
Джаспер задумчиво приподнял бровь, чуть помолчав, произнес:
- Сегодня напьемся и уснем без задних мыслей, а завтра будет новый день, и возможно, на душе будет легче.
- Ты в это веришь? – Элис взглянула на него скептическим взглядом. – Как сильно ты успел полюбить Джеральдин? Хотел бы жениться на ней? – пьяная девушка говорила все, что приходило на ум, забыв о чувстве такта.
- В ближайшие лет семь я вообще не собирался жениться. А с Джеральдин… - пожал плечами, - хотел быть. Мне было хорошо с ней.
- Лучше, чем с Никки? – Брендон вновь сказала то, за что на трезвую голову сама бы себя отругала.
