- Ты все верно говоришь, - кивнул Блэк, - ему от этой инфы станет еще хреновее. Но я сейчас ставлю себя на его место, и я клянусь тебе, что предпочел бы знать всю правду, которая меня касается, как бы хреново мне при этом не было. И я бы не понял ни одного из вас - из моих друзей - если бы кто-то из вас знал и не сказал мне о таком.
- С-сука, ну и ситуация, - обреченно протянул Эмметт. – И ты по-своему прав. Но я реально не знаю, как ему сказать о таком.
- Ты же знаешь Эдварда, - вздохнул Джейк, беря свой телефон, - он никогда нам не простит, если узнает, что мы знали и молчали…
- А что будет с Революцией? Думаешь, ее простит за то, что не сказала?
- Не знаю, - Блэк пожал плечами, ища в телефоне номер Каллена, - будет дураком, если не простит. Он сам ее оставил. А Пеппи у нас барышня гордая, и точно не из тех, кто будет возвращать себе парня, манипулируя ребенком. – Нажал на вызов номера.
Пообедав с отцом и Таней, Эдвард зашел в свою комнату и начал собираться к походу по магазинам, который они запланировали с Денали. Зазвонил мобильный, увидев на экране имя друга, Каллен обрадовался и, отвечая на звонок, решил позвать друзей с собой на шоппинг, чтоб не так нудно было с Таней ходить по бутикам.
- Привет, - весело произнес Эдвард в трубку, - Блэк, мы как раз с Денали собирались звонить тебе, чтобы ты составил нам компанию.
- Привет, Эдвард. Скажи мне, только без палива, Таня сейчас рядом с тобой?
- Нет, я один в комнате. Что случилось? – Каллен слегка напрягся, ему не понравился какой-то замороченный тон друга.
- Ты, главное, не кипишуй там, ладно? И… просто… просто все уже произошло, назад ничего не вернуть. Думаю, что эта информация ничего для тебя не изменит, но ты должен знать.
- Бля, да не тяни ты как героиня стремного мыла! – Эдвард начала сильно раздражать медлительность друга. В душе уже появилось предчувствие чего-то нехорошего. Что такого могло случиться, что Блэку так сложно подобрать слова?
- В общем, начну с главного. Мы с Эмметтом случайно узнали, что Брендон была беременна. Судя по срокам - от тебя. Когда ее Клофман похитил, ребенок погиб, и ей пришлось сделать вынужденный аборт, - как на духу вымолвил Джейк, затем более спокойно добавил: - Эмметт узнал, благодаря своей подруге – медсестре, она ж работает в той больнице, куда после похищения доставили Брендон и Уитлока. У Пеппи была тринадцатая неделя срока… Алло… Эдвард? Ты там?
- Я потом перезвоню, - еле слышно прозвучали слова Каллена, после чего он сбросил вызов.
Джейк и Эмметт какое-то время молча смотрели друг на друга, гадая про себя, правильно ли поступили, рассказав Эдварду? И приведет ли это к каким-то последствиям?
После того, что сообщил ему Блэк, Каллен не мог не то, что говорить, дышать нормально не мог. В мыслях с лихорадочной скоростью произошел отсчет срока беременности, и стало вполне очевидно, когда именно был зачат ребенок. В памяти всплыли проведенные с Золушкой ночи и дни, как будто все происходило лишь вчера. То, чего он так усердно добивался, произошло – она забеременела, она носила под сердцем его ребенка. Все это время она носила его ребенка! Не собираясь от него избавляться, и не собираясь Эдварда ставить в известность.
«О чем она только думала?!» – возникла в голове какая-то рассеянная, посторонняя мысль. Разум словно специально подбросил ее сознанию, чтобы хоть на короткое время удержать поток более серьезных и тяжелых мыслей, которых моральное и душевное состояние могло просто не выдержать.
«Не она. О чем я думал, когда без ее ведома делал ей ребенка?» - первая убийственная мысль, которая погружала в воспоминания о недалеком прошлом.
Перед глазами Эдварда возникла бегущая за его машиной Элис, затем плачущая Элис, просящая не расставаться с ней.
«Она была беременна!»
Элис, теряющая сознание на вокзале, в холодном поту и ознобе…
«Она была беременна!»
Элис с остатками крови на лице, когда ее ударил Эндрю Клофман…
«Она была беременна!»
Элис на видео, которое ему прислал Клофман, привязанная к стулу, напуганная и затравленная…
«Все это время она была беременна! Все это ей приходилось переживать совсем одной! Я убедил ее в том, что наше с ней совместное будущее возможно! Я сделал ей ребенка! И оставил ее одну! Я бросил их обоих!» - каждая мысль наносила очередной удар по сердцу. Казалось, что разум решил использовать сердце как боксерскую грушу.
Затем Эдвард вспомнил поведение Элис после похищение и соответственно после потери ребенка – ее разгул в клубе, выпивка и сигареты. Вспомнил ее слова, обращенные к нему:
«Я давно уже не твоя Золушка. И ты не мой принц. У нас больше не осталось ничего, что бы нас связывало… Живи, как тебе удобно… Ты мне больше ничего не должен. А я буду жить, как мне хочется. Буду гулять и развлекаться… и не думать о том, что потеряла, и что никогда уже не вернуть…»
Теперь Эдвард начал понимать, что она потеряла не только его и отношения, она потеряла и их ребенка. И при всем при этом она продолжает оставаться совсем одна и одна пытается справляться со своими потерями.
