– Оставь, – отмахнулся Дан. Наедине какие титулы. – Доложишь, как узнаешь что-то новое. И этот… стреляющий овощ, чтоб его… Убери в сейф. Спецам отдай как можно скорее.
– Завтра же и отдам, – пообещал Марк Воронов, огладив ствол оружия. Глава тайной канцелярии хоть и был магом, но тоже умел ценить прекрасное, как и сам принц. А думая так, вервольф имел в виду не только женщин, но и оружие. Порой оно было надежнее и вернее.
– Марк, на Сиреневой улице проживает модистка Тафилис Южная. Узнай все про нее и про ее помощницу Злату.
– Ты решил отбить любовницу лорда Сореля? – удивленно вскинулся Воронов.
Вот это новость.
– Нет. Меня интересует ее помощница. А если Южная – любовница Сореля, то получается, что появление Золушки на балу не настолько случайно, как тот пытался показать.
Воронов с интересом посмотрел на Данияра.
– Эта та самая девица, о которой только и говорят почти все мужчины, побывавшие на балу?
– Она, – подтвердил Данияр, чувствуя, как зверь внутри него недовольно заворочался. Даже возникло желание укусить особо отличившихся болтунов. Вполне возможно, что среди них молодняк, включая Гердослава.
– Ты хочешь сделать ее своей любовницей? – Глаза главы тайной канцелярии хищно блеснули. Он, как ходячая энциклопедия, впитывал информацию, и неизвестно, сколько ее хранилось в голове Марка.
– Ты слишком любопытен.
– Такая работа, извини, – хмыкнул Воронов, вряд ли испытывая при этом хоть каплю раскаяния.
Данияр покинул кабинет главы и направился к себе. День был насыщенным, а Ночь перемен принесла многое, о чем принц раньше и не догадывался. И снова его мысли коснулись Златы. Как ловко она вписалась в роль Золушки…
Головная боль неожиданно резко сошла на нет, это дало возможность спокойно мыслить. Пожалуй, следует навестить целителя, но сделает это он не прямо сейчас, а завтра утром. И вовсе не потому, что отпала надобность, а из-за усталости. Она навалилась как снежный ком, и вервольф решил, что на сегодня довольно. Осталось только узнать, где сейчас находится средний брат, а потом зайти к младшему. Последний наверняка не спит и ждет. Так всегда делали родители, заглядывая перед сном к каждому из сыновей. Теперь настал черед Данияра.
Внимание принца привлекла суета, творящаяся в гостевом крыле.
– Что здесь происходит? – поинтересовался оборотень у пробегавшего мимо слуги.
– Так это… Ваше высочество, невесты прибывают. Нам велено все подготовить.
Невесты?!
Уже?!
Он знал, что делегации с девицами прибудут, но чтобы прямо завтра?! Обе сразу?!
Захотелось увидеть синеглазку, и принц уже знал, что завтра он непременно к ней приедет. Может, сделать какой-то заказ у той модистки, на которую работает Злата? И чтобы шили они непременно в замке. Идея показалась замечательной, и Родеонский решил, что так и поступит. А его собственные портные как-нибудь подвинутся, принц он или кто?
Но как же не вовремя эти гости!
И вместо того чтобы идти отдыхать, Данияр навестил младшего брата, удостоверился, что средний тоже у себя, а потом отправился в кабинет, откуда сразу вызвал своего секретаря, а через него и министра по внешним связям. Почему он не в курсе прибытия девиц?! А если бы не мельтешащие слуги, то появление невест должно было стать сюрпризом?!
Пока Данияр ждал подчиненных, он открыл стол и достал папку с данными на невест. Одна – наследница короля, чьи владения простирались вдоль берега моря. Земли небольшие, но они расширяли возможности доступа к водам. Родеон имел свой выход, но тот был шириной всего-то километр, а хотелось большего. Вторая невеста являлась дочерью горного короля, серебряные рудники которого были крайне привлекательны для любого.
На присланных карточках девицы выглядели кукольно и миловидно. Еще недавно Данияр был рад, что ни одна из них не напоминала крокодила. Сейчас же он смотрел на принцесс, а видел только синеглазку. Насмешливый взгляд артисточки завораживал, а еще хотелось ее поцеловать. Вполне осознанное желание взрослого вервольфа, нашедшего свою… пару?!
Можно было в это не верить, но Данияр еще никогда так не стремился к конкретной женщине, девушке. Чтобы удостовериться в собственных выводах, принц начал припоминать женщин, привлекательных и страстных, красивых и талантливых, вызывавших в нем когда-либо желание.
И каждая из них меркла в сравнении с синеглазкой. Наваждение, подаренное в Ночь перемен.
Как там Марк сказал – Златой многие интересовались? Перебьются, уж об этом он позаботится. Лично.
Мы проговорили довольно долго, а потом разошлись спать. И едва я успела прикрыть глаза, заставляя себя вспомнить весь день, как послышался странный и очень тревожный звук. Нет, это не было воем сирены, скорее напомнило перезвон колокольчиков, от которого по телу побежали мурашки.
Я подскочила, бросилась в коридор, где столкнулась с Тафилис.
– Что это? Продолжение праздника? – поинтересовалась я, запахивая полу шелкового халата, расписанного жар-птицами, смахивающими на куриц с куцыми хвостами.
