– Мир? – Первая пожала руку в знак примирения и тут же получила в ответ легкое прикосновение. После чего попыталась потянуть руку на себя, но Павлов не позволил. Я посмотрела на него вопросительно, но дергаться не стала. Ладно, так и быть, представлю, что нахожусь в детском саду.
Так, держась за руки, мы шагнули к двери, но, еще не дойдя до кухни, Павлов снова заговорил:
– Знаешь, в чем я не прав?
– В чем?
– Я не поцеловал тебя, – нахально заявил кузнечик в ливрее.
– Пф! – фыркнула я и рассмеялась.
Кажется, мы по-прежнему друзья, а впредь я постараюсь избегать ситуаций, в которых мы остаемся наедине. И надо посоветоваться с Тафи. Уверена, у нее есть что мне подсказать. Не то чтобы я не знала, как поступить, однако у нее опыта с мужчинами больше, чем у меня, а совет хорошего человека никогда не помешает.
Наше возвращение я сопровождала громким чихом. Даже стало неудобно перед всеми, сидевшими за столом и распивавшими чай. Требовательный взгляд Тафилис прошелся по мне с головы до ног, после чего подруга заявила:
– Надеюсь, вы все видите, что Злате не до разговоров. Только чай с малиной и остаток вечера без стресса. Довольно болтовни на сегодня.
– Так и быть, – согласился капитан, поднимаясь из-за стола. – Поговорим как-нибудь потом. Наши визиты к вам стали регулярными, и я подозреваю, что мы заглянем еще не раз.
Неожиданная покладистость стража заставила меня напрячься. Только вервольф смотрел не на меня, а на Павлова. Кажется, в глазах оборотня промелькнуло сочувствие. Это что, его пожалели из-за моего отказа? Мужская солидарность, а меня возвели в тираны?
Ничего себе, а меня кто-нибудь пожалел?
Я взглянула на Тафилис и тут же успокоилась. Конечно же, моя курочка-наседка была готова клюнуть каждого, кто протянет руки к объекту ее охраны.
На душе стало так приятно, что я почувствовала, как глаза наполняются слезами. Честное слово, давно никто обо мне так не заботился. Родителей своих я не знала, а приемная мама умерла в прошлом году. И как после этого мне относиться к подруге, если она сделала для меня больше, чем дальняя родня матери?
– Я провожу гостей, а вы тут поворкуйте, но недолго, – предупредила Тафи и строго взглянула на Алекса. – Боюсь, валяние на снегу – это не для Златы.
Спорить с модисткой гость не посмел. А потом признался, что снял комнату у того пьяницы и вполне доволен пребыванием.
– Там не очень хорошо? – посочувствовала я.
– Не переживай, Максимова. Бедно, но зато без назойливых гостей хозяина. Да и санитарные условия вполне приемлемые. Чем-то нашу общагу напоминают. Работу я тоже нашел. Проживу. Осталось только найти Крутикова. А ведь я даже не понял, в какой момент он пропал.
– Я тоже не поняла.
– Ты в карете была, а меня как темнотой накрыло, так и все. Больше его не видел и не слышал.
На счастье Алекса, у запасливой Тафи нашлось несколько мужских вещей, за которыми не явились покупатели, плюс результаты ее неудачных экспериментов. На мой взгляд, вполне удачных, но с модисткой спорить было бесполезно.
Павлов с радостью стянул свой камзол и надел толстую куртку, сразу напомнив мне местных жителей.
Попрощались мы быстро и без объятий. Алекс пообещал заходить, а я в ответ – как-нибудь заглянуть в кофейню.
– Госпожа Южная, собирайтесь скорее. Вам велено прибыть в качестве модистки, чтобы пошить наряд герцогине Савойской. Собирайтесь живее, миледи ждать не любит, – донесся до меня надменный мужской голос.
Я направлялась в мастерскую, когда это услышала. Сегодня проснулась с больным горлом и гудящей головой. Подозреваю, что-то такое Тафи и предполагала, поэтому и не подняла меня пораньше. И сейчас я спешила ей на помощь, а услышав приказ незнакомца, невольно скривилась. Что за грубиян с самого утра решил нас посетить.
– У меня клиенты, – холодным тоном ответила Тафи, и я невольно улыбнулась. Титул не заставил строптивую модистку склониться.
Я, не отягощенная раболепием перед аристократами, хорошо ее понимала.
– Вы не расслышали, меня послала сама… – тут возникла многозначительная пауза, обозначающая, что Тафи должна была немедленно проникнуться важностью миссии, – герцогиня Савойская, – повторил грубиян.
И для Южной это, верно, что-то да значило, потому как возникла небольшая заминка. Однако подруга поступила так, как посчитала нужным.
– Я рада оказанной чести. Но у меня клиенты, которым я не могу отказать. Прибытие невест принца Данияра, затем его свадьба. Вы не находите, что это веский повод остаться на своем месте и не бежать, выпучив глаза, когда вас позовут не самым учтивым образом? – сообщила Тафилис, и я услышала звук закрываемой двери.
Затем модистка ругнулась, чего от нее я никогда не слышала.
Стоять и делать вид, что глухая на оба уха, я не собиралась. Поспешила навстречу подруге и едва не столкнулась с ней в коридоре.
– Тафи, я все слышала. Чем нам это грозит?
– Ерунда. – Она отмахнулась, но мне показалось, что спокойствие напускное. – У меня есть кому заступиться.
