Оборотень все еще не видел синеглазки, а ведь она должна была появиться вместе с модисткой. Неужели Злата решила поиграть в прятки?
Неожиданно принц развеселился, и было в этом все: желание поскорее увидеть избранную, прикоснуться к ней, прижать к себе и прошептать, что он все равно ее нашел, как бы ни пряталась. Везде найдет, по любому адресу, куда бы она ни уехала. Она есть, существует, а все остальное он непременно решит.
– Нет, у нас только слуги, – спешно ответила герцогиня, вызвав в груди оборотня ощущение неприязни. Оно возникло мгновенно, но темный принц сдержался. Однако дама что-то почувствовала и пожелала исправиться: – У нас гостит моя племянница Тафилис со своей помощницей. Девушки очень устали, поздно приехали. Поэтому я позволила им отдохнуть и не выйти. Если вы не против, разумеется.
– Понимаем, что с их стороны это крайне невежливо, – осторожно добавила Лейла, все еще изображая смущение. При этом не забыв указать, что ее родственница не уважила будущего короля.
Милейшая родня. К такой спиной не поворачивайся – заплюют.
– Невежливо держать вашего правителя у дверей, вы так не считаете? – резко оборвал Данияр. Ситуация была ясна как день, и это злило. – Или же мне здесь не рады?
– Простите, ваше высочество, – всполошилась герцогиня, и на ее лице отразились настоящие эмоции. – Вы для нас самый желанный гость.
И все же дама не суетилась, ведь она привыкла повелевать и была уверена, что все пойдет именно так, как ей захочется. Савойские – род, никогда не предававший Родеонских.
– Прошу вас, пойдемте в гостиную. О ваших людях тоже хорошо позаботятся.
Данияр бросил внимательный взгляд на леди Эмилию, намеренно затягивая с ответом. Пусть понервничает. Аристократия иногда излишне спесива и забывает, что командует только в пределах своих земель.
– Позови Тафилис, – цыкнула герцогиня на своего секретаря, и тот умчался исполнять волю хозяйки.
– И ее помощницу, – тихо, но очень четко произнес Данияр, замечая, как нервно дернулся глаз у леди Эмилии.
Вот теперь порядок.
Герцогиня молча глянула на одного из слуг, и тот поспешил вслед за секретарем.
– Кажется, вы предлагали вина? – Данияр усмехнулся, довольный произведенным на подданных впечатлением.
Толстячок Мокий, а это именно он стучал в дверь Тафи, выглядел встревоженно.
– Леди Тафилис, собирайтесь. Сам принц Данияр желает видеть вас, – затараторил он, а подошедший следом слуга пробасил:
– И помощницу вашу тоже велено позвать.
– Скажи, сейчас будем, – ответила Тафилис и захлопнула дверь перед носом любопытного секретаря, с которым у нас не сложились отношения с самого утра. Потом подруга бросила на меня предупреждающий взгляд.
А я… Я неожиданно почувствовала сомнение. Стоит ли идти, зачем мне туда… И вместе с тем я не знала, как отреагирует на мое появление принц. И все-таки зачем он тут, почему примчался?
– Злата, мы не можем отказаться, – заявила модистка, уперев руки в бока. – Если хочешь знать мое мнение, принц здесь из-за тебя.
– Быть такого не может, – отмахнулась я, а у самой сердце забилось сильнее.
Видимо, усталость с дороги давала о себе знать. А еще, как назло, перехватило горло. То ли от волнения, то ли теплый чай не помог.
Апчхи!
– Ну-ну, – не поверила мне модистка и неожиданно развеселилась. – Подозреваю, за нами прислали не просто так, и тетке не особо хотелось это делать.
– Откуда ты знаешь?
– Такое уже бывало. Как кто-то важный и холостой заглядывает, леди Эмилия зовет Лейлу, а про меня нарочно молчит.
Секретарь забыл предупредить, куда нам идти, но Тафи не растерялась. Поинтересовалась у спешащего мимо нас слуги, который и рассказал, что герцогиня велела накрывать в большой гостиной. Я застонала. Гостиная… Манеры всякие.
– Даже не думай поворачивать назад. – Подруга почувствовала мои сомнения и ухватила меня за рукав.
Собственно говоря, отступать было уже поздно. Освещенный коридор вывел нас к открытым дверям, через которые мы вошли в ту самую гостиную. Просторное помещение, растопленный камин. Несколько диванчиков, столиков… И принц, стоявший под люстрой, как гвоздь программы. Рядом с ним в нелепой позе застыла девушка, чем-то смахивающая на герцогиню. Мне показалось, что ей неудобно стоять с выпяченной вперед грудью. Только трудно произвести впечатление и привлечь, когда собственная мать что-то объясняет принцу Родеонскому, а тот ее слушает.
Наши с принцем взгляды снова встретились…
– Моя племянница, Тафилис. И ее помощница… Злата, – сообщила герцогиня Эмилия, выудив из памяти мое имя.
– Ваша родственница, – напомнил принц, продолжая смотреть исключительно на меня. Он говорил о том самом родстве, о котором при знакомстве упомянула Тафи.
Герцогиня не поняла смысла сказанного.
– Дочь покойной сестры. Люблю ее… как родную, – заявила герцогиня и бросила на Тафи обманчиво ласковый взгляд крокодилицы.
