Где-то в глубине глаз принца промелькнуло беспокойство, но тут же пропало. Значит ли это, что разговор не простой? Может, мне хотят показать на дверь с королевским размахом? Но тогда зачем было кормить? Задабривает, ищет путь к сердцу через желудок? Предложит стать любовницей, так как я не той породы и в жены не гожусь? Или узнал о моем происхождении? От последнего стало как-то нехорошо, и тут же вспомнился спасительный дом на Сиреневой.
Есть сразу перехотелось. Гренок был немедленно отложен, но от чая я не отказалась. Конфеты тоже проигнорировала, хотя они блестели и заманивали как могли. Принц воспринял мое поведение по-своему.
– Злата, ешь и не стесняйся. Девушки часто жуют капустный листик при людях и морят себя голодом. У тебя хороший аппетит, и это мне очень нравится.
– Даже не знаю, что тебе ответить, – пробормотала я, чувствуя, что стало немного легче. Обжорой не обозвал, но как расценить слова мужчины о женском аппетите? Не буду голову ломать о пустом, это не самое важное сейчас. Снова подхватила гренок и откусила его.
– Нашим детям нужна здоровая мать, а все эти диеты для мага только вред, – продолжил принц.
Какая мать?! Уже?!
Я едва не подавилась от таких откровений. Проглотила кусок, не разжевывая, и тут же принялась запивать его чаем. После чего отставила чашку, под внимательным взглядом Данияра вытерла губы салфеткой и поинтересовалась:
– Послушай, мне бы хотелось поговорить прямо сейчас. Спасибо за завтрак, но я же чувствую, что мы откладываем что-то важное.
– Хорошо, – быстро согласился Родеонский.
Он хлопнул в ладоши, и все, что было на столе, исчезло, включая белоснежную скатерть. Принц стал серьезен, и это немного напугало. Хотя тех, кого хотят в чем-то обвинить, вкусными конфетами не угощают. Разве что яда туда добавят, но вряд ли это наш случай.
– Что ты хотел узнать? – спросила я как можно спокойнее. Откинулась на спинку стула, сложила руки на коленях, сцепила пальцы в замок и замерла.
– Ты права, именно узнать. – Данияр поднялся, оперся о столешницу, навис над ней. – Скажи, Злата, как давно ты знакома с Крутиковым?
Ну вот… Вопрос простой, но я-то чувствовала, что это еще не все. Что за обычными словами кроется нечто большее.
– Продолжай, – попросила я, найдя в этом выход, выторговывая для себя спасительные секунды на обдумывание ответа.
Он все понял.
Взглянул на меня так пронзительно, что я догадалась: попаданство – не секрет. В воздухе витало напряжение, и это точно не из-за наших совместных ролей или вчерашней встречи с Романом. Все гораздо серьезнее, чем кажется на поверхности.
– Давно. Несколько лет. Мы учимся… учились вместе, потом начали играть в спектакле.
– Где учились? – Дан распрямился, но взгляда не отвел. – Скажи, ты действительно хотела стать архитектором?
Вопрос не в бровь, а в глаз, я даже перестала дышать… Однако вместо того, чтобы испугаться, почувствовала облегчение. Данияр знает, но не придушил при встрече как иномирянку – захватчицу Родеона (на большую фантазию меня пока не хватило), а с остальным разберемся.
– Хотела. – Губы сами собой дрогнули в улыбке. Слова сорвались, но это было уже не страшно. – Понимаешь, я ведь даже не знаю, как попала к вам. Уверена, именно Ромка в этом замешан.
– Ты зовешь его по имени? Вы настолько близки? – По лицу вервольфа пробежала тень. Он не поинтересовался про портал, а вот к Крутикову прицепился.
– Не надо мне такого счастья, – отмахнулась я от предположений относительно моих встреч с Романом. – А насчет имени… Мы же учились вместе.
Несколько секунд молчания, и принц снова взялся за свое:
– Ты знакома с его семьей?
– Представлена не была, но я знаю, что его отец работает в банке. Это он… – Тут я замялась, пытаясь подобрать слова. Принц же, как нарочно, ждал ответа и молчал. Пришлось продолжать: – У нас проходил конкурс. Лорд Сорель увидел выступление и решил, что именно мы подходим. Думаю, лорд пригласил бы нас в любом случае…
– Подожди, ты сказала – Сорель?
Мне пришлось выложить все как есть, включая ситуацию с нападением на Тафи. В процессе озвучивания истории я поднялась и даже принялась ходить по кабинету. Рассказ получился не слишком длинным, но он вымотал меня, словно признания рвались вместе с корнем. А когда закончила, повернулась к вервольфу.
Данияр стоял, прислонившись к краю столешницы и сложив руки на груди. Сейчас он показался мне более привлекательным, чем когда-либо. Возникло желание подойти и прикоснуться пальцами к лицу, разгладить морщинку, что залегла над переносицей.
Я этого не сделала.
Принц молчал, о чем-то думая и изучая меня так внимательно, что я поневоле поежилась. Хотела обхватить себя руками, чтобы согреться, однако вместо этого расправила плечи и произнесла:
– Я все рассказала. Если есть о чем, то спрашивай. Только думаю, мне лучше уйти.
– Почему?
– Ты должен все обдумать. И потом, я же помощница модистки, мне нет места во дворце.
